Перейти к содержанию

Yadigar Ələkbərov

Ратник
  • Публикаций

    2
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Победитель дней

    1

Yadigar Ələkbərov стал победителем дня 27 января

Yadigar Ələkbərov имел наиболее популярный контент!

Репутация

8 Это карма

1 Подписчик

Информация о Yadigar Ələkbərov

  • Звание
    Ополченец
  1. Yadigar Ələkbərov

    Фанфики от Злого гнома

    Оооо. Не ожидал такой реакции. Скину еще один рассказ ребят. Мне будет крайне приятно если вы уделите время и прочитаете. Изгнанник Все это похоже на сон. Все, что я пережил, испытал, перенес. Все, словно, сон. Стоит только закрыть глаза и он оживает перед тобой. Хочется навечно остаться здесь и не открывать глаза. Спросите почему? Чтобы не жить реальностью настоящего, где столько боли и смертей на каждом шагу. Еще один шаг в пугающую темноту. В моей руке фонарь - единственный источник света, который рассекает тьму на части. Страшно. Порой хочется бросить все и побежать назад. Но нельзя. Назад пути нет. Нужно идти до конца. Позади призраки ждут меня- усталого путника, живого мертвеца давно покинутых мест. Свет фонаря слабеет и я решаю отдохнуть. Проповедник говорил мне об этом, что свет от фонаря иссякнет и мне придется полагаться только на себя. Сажусь на землю и закрываю глаза. Начинаю слушать звуки местной жизни. Она здесь особая, совсем не похожа на ту, которой живут на станциях. Интересно, сколько я все - таки прошел в поисках смерти? Сколько еще осталось пройти до мира Вальгаллы? А может я уже в ней? Черт. Я начинаю терять чувство времени. А это плохо. Так можно навсегда заблудиться и тогда все труды пойдут даром. Все -таки думаю, что стоит немного отдохнуть перед тем, как я продолжу путь. Путь в подземный мир. Нужно спуститься еще глубже. Главное не потерять дорогу. Путь, который ведет в мир страха и кошмаров, о котором челноки рассказывают шепотом в кабаках. Иногда я думаю: зачем я согласился на это безумие? Ведь я знал, что не вернусь обратно, когда принимал решение. Так ради чего? Ради почета и золота? Нет. Мне не нужно богатство. Ради славы и лавров героя? Нет. Людям не нужны герои. Эти жалкие существа, живущие в отбросах и приговоренные к вымиранию, быстро забудут одного безумца, который пытался изменить их судьбу. Ну что ж. Для меня будет достаточно и того, что я умру смертью воина и попаду в Вальгаллу. Спасибо Создателю за эту возможность. Большего почета мне не нужно. Размышляя о том, с чего началось это безумие, я прихожу к этому выводу. Безумие началось с эпидемии, которая появилась словно из ниоткуда. Люди умирали один за другим. Трупов было очень много. Выжившие сжигали тела своих умерших родственников, боясь подцепить неизвестную заразу. Я хорошо помню эти дни. Когда запах смерти витал по станции и каждый ожидал своего конца. Мама мне всегда говорила о том, что раньше, в прошлом мире люди начинали молиться в безысходных ситуациях. В вере оставалась последняя надежда на спасенье. Но что-то я не мог молиться. В сердце уже давно сломалась последняя нить, которая связывала меня с людьми, из -за чего я не мог вспомнить те необходимые слова, которым она учила меня в далеком детстве. Тогда я верил в людей. Надеялся, что они могут быть другими. Я жил в маленьком, но счастливом мире иллюзий, которого ничто не могло разрушить. По крайней мере, я так думал. Даже страшные сказки о прошлом мире, который сгорел в огне войны, меня не особо пугали. Все изменилось в один день. Когда на станции "Маяковская" появились нацисты. Они забирали из подчиненных им станций дань и проверяли людей на чистокровность. В тот день мир сломался у меня на глазах. Разлетелся на тысячи мелких осколков без надежды собраться снова. Оказалось, что я непохож на других. Не ариец, а отребье. И согласно приказу, таких как я нужно было уничтожать. Потому, что именно чужие уничтожили прошлый мир. Так говорили нацисты. Маму убили у меня на глазах. Я навсегда запомнил ее взгляд, направленный в толпу людей. Ее и коменданта "Маяковской", который скрыл от Империи эту правду. Меня и двух детей взяли в рабство. Я попал в тюрьму, в жизнь полную боли и унижений. Когда ты осознаешь насколько ничтожна твоя жизнь становишься никем. Хочется умереть. Исчезнуть из жизни. Ведь все равно тебя не заметят. Ты никому не нужен. Так прошло два месяца. Я часто задаюсь вопросами. Кто мы? Ради чего живем? Что делает нас людьми и что превращает нас в демонов? Я, может быть, еще тогда сдался и сдох в нацисткой тюрьме, если бы не встреча с Проповедником. Он появился на станции под видом работорговца и выкупил меня. Его фраза "Теперь твоя жизнь принадлежит мне" осталась в моей памяти. Кто такой Проповедник? Это человек, который забыл свое имя. Таких как он на станциях называют призраками. А призраков не пускали на станции. Люди боялись тех, кто не был похож на них и призраки жили изгоями. Их преследовали, убивали, часто полагая, что именно они являлись источником всех бед. Но Проповедник отличался от их числа. Его боялись, ненавидели и уважали. Он мог чувствовать опасность, за что получил на станции прозвище "колдун". Как он говорил мне, ему говорили об этом мертвые, которых он умел слушать. Но живых не слишком интересовало, каким способом Проповедник спасал их от смерти. За это его уважали на станции, а когда он появился на ней вместе со мной, то даже нам выделили место для житья. Так прошло 9 лет. Я стал сталкером. Когда тебе 22 года и ты являешься солдатом то тебе кажется, что прошлое навечно осталось лишь в кошмарных снах. Но я ошибался. В очередной раз. До появления эпидемии погибла дочка часовщика Анна. Она была единственной, кто разбудил во мне веру в людей. Я испытывал к ней теплые чувства и думал, что могу стать счастливым. Но напрасно. Когда она возвращалась из Китай-города вместе с отцом подверглась нападению прокаженных. Эти существа, под воздействием мутации потерявшие человеческий облик, были падальщиками метро. Страшные существа, движимые жаждой крови, они нападали на людей. Бывали случаи, когда объединяясь в стаи, прокаженные вырезали станции. Смерть Анны поставила меня на грань безумия. Два дня я хотел покончить с собой, но не получалось. Направлял пистолет в грудь, а палец не мог нажать на спуск. А спустя две недели началась эпидемия. Происходящее напоминало страшный фильм, которому не было конца. Заразившиеся покрывались гноем, потом, становясь безумными, нападали на других людей. В конце -концов начальник станции приказал уничтожать каждого с симптомом болезни. Трупов было очень много. Иногда казалось, что происходящее было в иной реальности. Я закрывал глаза и слышал призраков, которых я знал при их жизни. Есть такая легенда, что после ядерной катастрофы, разрушившей мир, души мертвых навечно остаются в метро и скитаются по туннелям, который стал последним домом человечества. Но кошмар не прекратился на эпидемии. Когда умерших стало очень много, появились прокаженные. Могильщики подземелий, которые пришли за душами живых. Существа, движимые жаждой крови, вырезали патруль и напали на станцию. Я проснулся от криков. Когда я увидел, что происходило с людьми, то почувствовал, как на секунду остановилось биение сердца. Выбравшиеся из ада монстры убивали каждого, кто попадался им на встречу. Оставшиеся в живых сталкеры и солдаты пытались сдерживать натиск нападавших, но ситуация была не в нашу пользу. Проповедник приказал послать за помощью на соседнюю базу "Север". Это был самый долгий день в моей жизни, когда каждая секунда казалась последней. И да, я не боялся смерти, особенно после случившегося с Анной. Но в эти моменты в сердце появилось чувство, которое заставляло меня судорожно цепляться за жизнь. Может быть именно поэтому нам удалось выстоять, несмотря на натиск, и удержаться до прихода подкрепления. На следующий день Проповедник решил организовать этот поход в Зону Отчуждения, который стал для каждого его участника путешествием в ад. Шаг Первый. Выход из Тьмы. Вы наверно думаете, что я сумасшедший? Может быть и так. Если человек добровольно идет в "Зону Отчуждения" откуда нет выхода, то он действительно безумен. Впрочем, попробуйте найти человека в нашем мире, который не потерял свой разум. Каждый здесь безумен в определенной мере. Где-то брат продает свою сестру в рабство, где-то отец убивает своего ребенка, чтобы прокормить им других, где-то за порцию наркотиков убивают очередного несчастного, чтобы погрузиться в мир иллюзий. Кто мы такие? Неужели мы приговорены к вымиранию? Неужели мы всегда были такими? Впрочем, не всегда. И не все. Проповедник рассказывал мне историю об одном человеке, который выступил против зла. Эта была история о человеке, о котором плакали небеса. В этой истории он вместе с 72 сторонниками поднял восстание против правителя своего времени, который являлся настоящим порожденьем порока. Человек, поднявший восстание, был самым благородным и безгрешным представителем того времени. Его происхождение было из самой святой благословленной Богом семьи. Его судьба была трагической, но своим восстанием он стал символом надежды для человечества. Вместе со своими сповиджниками он мученически погиб в сражении против многотысячной армии правителя, но стал символом надежды на возрождение мира. Кем был этот человек? Легендой? Сказкой? Проповедник уверял, что каждое слово в этой истории было правдой. Но как может быть правдой существование безгрешного и непорочного человека? Одна эта мысль вводила меня в растерянность и я чувствовал себя потерянным, одиноким существом в чужом мире. Мысль об этом человеке не давала мне покоя, но одновременно вновь зажгла в душе надежду. Надежду на возрождение человечности в человеке. Кто знает, может когда -нибудь и впрямь станем другими? Не такими жестокими, подлыми хищниками как сейчас, а людьми? Ведь только тогда появится истинный смысл нашего существования. Хотя если это случится, то очень нескоро. Сейчас же мы ничем не отличаемся от тех же самых прокаженных. Может даже в прокаженных больше чести, чем у нас. Эти твари никогда не нападают на своих собратьев. Чувство стаи очень сильно развито у каждой особи. И быть может, единственное различие состоит в том, что люди могут убивать на протяжении очень долгого времени, а они нет. Человек также может убить ради удовольствия, твари ради выживания. Как то один из философов прошлого мира сказал, что человек самое опасное животное. И я думаю неужели мы навсегда останемся такими? Где найти тот путь который поведет оставшихся людей к потерянному раю? Изменимся ли мы когда -то? Возможно, что да. Но я этого не увижу. От этого чувства сердце наполняется болью, но надежда дает силу к жизни. В каждом деле самым трудным моментом является его начальный шаг. Человек долго сомневается в правильности решения и только после первого шага он понимает, что нет уже пути назад и начинает смертельную борьбу с собственной Судьбой ради достижения цели. Когда Проповедник принял решение отправиться в Зону Отчуждения, поначалу его назвали безумцем. Но это было единственным выходом остановить нашествие прокаженных на метро. В Зоне Отчуждения находился советский бункер "Диомед," который и был согласно его словам улеем тварей. Нужно было, выбравшись наружу, перебраться через Москву реку и, попав в "Зону Отчуждения", спуститься в "Диомед", чтобы устроить его подрыв. Задача была самоубийственная, но ожидание приближения рока было намного страшней. В группу вызвалось 5 добровольцев, чтобы отправиться в мир смерти. Выходя из станции, никто из нас даже и не думал о том, что ожидает нас в будущем.Но первый шаг был сделан. Шаг на пути к выходу из Тьмы. Шаг Второй. Мы идем навстречу смерти. Нас пятеро. Я, Проповедник, "Змей", "Гирин" и "Элиза". Сложно подобрать слова для описания личности тех, кто выбрал дорогу в "Зону", но я попробую. "Змей" был олицетворением силы и воли. Человек 40 лет, высокий ростом, атлетического телосложения, взгляд цепких глаз вводил в ступор незнакомцев. Может быть поэтому его и прозвали змеем. О своем прошлом он не любил рассказывать. На правой щеке было шрам. Характер у сталкера был сложный. Бывало, что он был веселым и разговорчивым и в такие моменты становилось сложно почувствовать в этом человеке воина, который не раз проходил через смерть. Но наступал момент, когда он становился серым, взгляд устремлялся вдаль и от него веяло холодом. В такой момент его глаза наполнялись грустью и тоской. Проповедник говорил, "Змей" 10 лет назад потерял свою семью. Тогда он жил в Китай - городе. Нападавшие убили его дочь и жену. Всматриваясь в сталкера, я думал насколько сильной волей необходимо обладать, чтобы жить с этим горем? Сумел-ли сталкер отомстить за свою семью, я не знал. Точнее говоря, не решался заговорить с ним об этом. Следующим членом нашей группы был "Гирин". Ему было 26 лет. Таких людей как он можно назвать счастливчиками. Человек заслуживший громкую славу драчуна. Все что его интересовало- это очередной десяток золотых дворфоф, отсыпанных в карман. Часть тратил на выпивку, часть на выплачивание штрафа после очередной драки в кабаке. Свою боль он пытался загасить стаканом водки. Как он мне рассказывал в детстве, от него отказалась его семья. Жизнь в гладиаторской школе в "Китай-городе," затем побег оттуда. Гирин вспоминал об этом с болью, которая отражалась у него в глазах и мечтал однажды снова встретиться с отцом. - Я только задам ему всего один вопрос? Зачем и почему? Почему 10 летний мальчик должен был научиться убивать ради собственной жизни? Да мы жили тяжело. Выживали, если быть более точнее. Но ничто в мире не дает основание родителю отказываться от своего ребенка. Потому, что ребенок является частью его жизни и родитель в ответе за это. Эти слова остались в моей памяти. Жестокость людей меня поражала все больше. На жестокости родителей, которые отказывались от своих детей или продавали их в рабство, я не находил слов. Из нашей среды своим благородным происхождением могла похвастаться только "Элиза," которая происходила из общины буддистов. Кто были эти люди я не знал, но по словам девушки она была дочкой монаха и жила относительно счастливо по меркам метро. Потом на станции случился пожар, в котором выжила только она в возрасте 18 лет. Скитания привели ее в Орден Сталкеров, магистр которого почувствовал в ней скрытый потенциал. Сейчас "Элиза" была 24 летней молодой девушкой. Светлые волосы, голубые глаза и печальное лицо. Она обладала твердым характером и умела добиваться своей цели. Метро накладывал на каждого из нас свою печать, которую мы несли на протяжении всей жизни. Думая о судьбе тех, кого судьба свела вместе со мной, меня наполняла грусть и уверенность. Печаль была из-за трудной жизни тех, кто стал для меня дорог, уверенность была оттого, что этим закаленным судьбой людям можно было доверить свою жизнь. Трудности начались еще при выходе наружу. В городе была сильная буря, которая продолжалась на поверхности уже неделю. При таких условиях выходить было опасно, но Проповедник даже и не подумал об отсрочке. Когда за моей спиной закрылись герметические двери возникла уверенность в том, что мы никогда не вернемся обратно. Произошедшее потом это доказало. Шаг Третий. Город Призрак. 22 июня 1989 года в мире началась ядерная война. Она длилась всего несколько минут, но этого оказалось достаточно для превращения городов в руины. Об этой войне говорили, о ней предупреждали, но не хотели верить. Многим было трудно представить, что настолько привычный мир со своим безумным ритмом может в один день сгореть в пожаре войны. И это случилось. Как рассказывает Проповедник этот день стал Судным для человечества. Многие, не выдержав безумия происходящего, сходили с ума. Правительство распалось. Жизнь распалась. В первые пять месяцев было трудно. Но потом люди освоились. Разделились по своим убеждениям и попытались зажить по новому, забыв кошмар прошлого мира. Получилось ли это? Чтобы начать жизнь сначала нужно обладать очень сильной волей. Воля же была не у каждого. Кто-то в потоке событий становился господином, а кто-то жертвой. Я родился и вырос уже в подземном мире. Наружу выходили только сталкеры, чтобы приносить на станции артефакты, которые служили источником энергии. Мир после ядерной войны навсегда изменился. Над Москвой постоянно бушевали бури, останки построек продолжали гнить под влиянием времени. Сердце наполнялось болью при одной мысли, что город, в котором сейчас жили только призраки, раньше был столицей целой страны. Москва была вымершей. Ее пустота одновременно успокаивала, но в то же время пугала человека. Никто не знал сколько людей погибло в момент катастрофы, а ведь согласно легенде, гулящей в метро, души Судного Дня были обречены на вечное скитание в местах своей смерти. Это было ужасно. При одной мысли, что ты уже никогда не увидишь Вальгаллу, меня бросало в дрожь и поэтому было крайне неприятно представлять сколько душ несчастных бродило по вымершему городу. Но оказалось, что среди останков зданий бродят существа, которые являлись порожденьем ада. Это произошло во время короткого отдыха в здании торгового центра. У меня стынет кровь при воспоминании. Существо, напоминавшее паука. Тело покрытое человеческой кожей, на лице были маленькие глазки, а рот был наполнен клыками. Оно издало шипение, подзывая своих товарищей. Они были людьми. По крайней мере, я был в этом уверен. Вырванные глаза, отрезанный нос и рот. Люди были вооружены топорами и беспрекословно подчинялись воле своего хозяина. Увидев их, "Гирин" перекрестился, произнеся со страхом "Господи, защити нас". Потом раздались выстрелы. Паук, не обращая внимания на град пуль, которые разрывали его тело, прыгнул на "Гирина" и повалил его на пол. Сталкер, захлебываясь криком, достал нож и начал бить по монстру. "Змей" начал поливать паука из огнемета, пытаясь спасти своего товарища. Другие существа шли на нас. Я, Проповедник и "Элиза" открыли огонь, пытаясь сдержать их натиск. АК-74 один за другим посылал в противника порции смерти, люди падали, но появлялись другие, которые медленной походкой направлялись в нашу сторону. - Нам нужно уходить! - крикнула "Элиза," которая вела огонь из снайперской винтовки. "Змею" с трудом удалось убить паука, под которым погиб "Гирин". При виде его разорванного горла я почувствовал как меня выворачивает наизнанку. Но это было только началом кошмаров и безумия, что ожидало каждого из нас впереди. ..... Раньше, когда люди проводили павших воинов в последний путь, в качестве почести производили семь ружейных залпов. Орден Сталкеров сохранил этот обряд. Скрывшись от наших преследователей в подземном переходе, "Змей" и "Элиза" выполнили ритуал. Было интересно наблюдать, как сталкеры прощаются со своим погибшим товарищем. Проповедник решил устроить перевал перед переходом через реку. Я закрыл глаза и хотел заснуть, как меня разбудил крик девушки. Они кричала, просила о помощи, но не могла проснуться. Словно чужая сила выворачивала ее изнутри. В это же время на нас напали крысы. Мутировавшие под последствием радиации, они были ростом с щенка. Было нестерпимо тошно смотреть на эти существа. "Змей" крикнул нам, чтобы мы взяли "Элизу" и уходили к реке, а сам принял бой. На раздумывания не было лишнего времени. Я, схватив стонущую девушку, побежал наружу, а Проповедник прикрывал отступление. Вдалеке еще слышались автоматные очереди, потом раздался взрыв. Сердце мое остановило свое биение при мысли, что умер еще один товарищ. Но невозможно было вернуться назад. Мы подходили к замерзшей Москве -реке. Город был скован холодом. Словно время здесь остановилось навсегда. Но казалось, что стоит произойти маленькому чуду и жизнь снова начнется с невероятной силой. Но жизнь навсегда исчезла из этого города. В зданиях же прятались новые "граждане. Шаг Четвертый. Инферно. Говорит Изгнанник. Это моя последняя запись. Все погибли. Мы ошибались, думая, что прокаженные являлись угрозой людям. Их нашествие это только начало. В городе появилось нечто, которое уничтожит метро- наш последний дом. Инферно придет за каждым. Он проникнет в наши души, манипулируя наши слабости, наши грехи, пороки и страхи. Он использует это, чтобы заставить нас покончить с собой. Я чувствую, что скоро он придет за мной. Скажете, как остановить его? Не знаю. Я практически добрался до базы Диомед. Но чувствую, что он меня не пустит. Все, кто слышит мою запись, прекратите раздоры между собой. Мы были живы до сих потому, что цеплялись за жизнь. Но если мы не объединимся, наш род исчезнет навсегда. - Что дальше? - мрачно произнес полковник, слушая запись. - Слышится только шипение, товарищ Соколов, - виновато ответил солдат. - Как ты думаешь Изгнанник смог выжить в Зоне? - Даже не знаю, что и думать. Что прикажете делать? - Позовите магистра Ордена Стражей. Эта запись была обнаружена 15 лет назад. Тогда отец, собрав группу, вышел из станции. Он сказал, что всем нам угрожает опасность. Я помню то волненье на его лице. Мне тогда было 15 лет. Когда ты являешься подростком, еще не до конца понимаешь происходящее. Потом жизнь неожиданно наносит тебе удар прямо в сердце, заставляя резко взрослеть. Отец не вернулся. Зато вновь появился Инферно, который действительно пришел в метро, чтобы забрать наши души. Может быть это существо является Всадником Апокалипсиса? Хотя какой Апокалипсис? Человечество было создано под землей очень давно. А снаружи жили отверженные. Об этом часто рассказывал мне отец, когда я был ребенком. И знаешь, я ему верю. Да-да. Не было никогда Советского Союза, Москвы, не было прошлого мира. Это все выдумки сказочников, легенды стариков, которые рассказывают детям. Сейчас 2030 год. Наш дом -это станция. Говоря эти слова, полковник Николай Соколов странно улыбался. Глядя на него, помощнику стало не по себе от этой улыбки. Он почувствовал некий холод, который нес за собой смерть. Ну это как бы сказать первая проба пера в жанре постапокалипсиса была. Сейчас заканчиваю свой первый роман на азербайджанском языке называется Кровные Братья охватывает события Афганской, Карабахской, Ирано - Иракской и Югославской войны. Потом начну писать первый роман на русском Гость из Прошлого в жанре постапокалипсиса и Именем и Кровью в мире Тотал Вар. Вот как то так друзья. Так время от времени буду рассказы выкладывать сюда.
  2. Yadigar Ələkbərov

    Фанфики от Злого гнома

    Крещенная в Огне Cинопсис. Перед читателями леденящая человеческое сердце история, которая передвинет все представления о мире постапокалипсиса. Это история о невозможном. О последней надежде человечества на спасение. В мире, зараженном ненавистью и наполненном кошмарами, Смерть ожидает людей на каждом шагу. И кажется, что для человечества, нашедшего в метро свое последнее убежище после ядерной войны, уже нет никаких шансов на спасение. Но один человек все же готов пройти через самые страшные испытания ради искупления греха остальных. Хватит ли у него решимости дойти до конца или надежда на спасение умрет вместе с ней? Глава Первая. Россия. Москва. 21 декабря. 2013 год. - Нина! Нина! Очнись! - Что такое? Что – то произошло? – спросила молодая женщина, задремавшая на стуле у окна. - Ты сама попросила меня разбудить тебя. Забыла что - ли? Верочке надо еду приготовить. - Нет, ну что ты? Конечно, я ничего не забыла. Знаешь, сейчас во сне я видела Диму. Он был в форме и улыбался мне с другого берега. Боже, я так по нему соскучилась. Господи. Очень тоскует сердце по нему. - Эхх. Жаль мне тебя сестрица. Говорила я тебе не связывайся с ним. Вот не послушалась меня и еще дочку получила. Судьба такая она. Дает только миг счастья, да и не счастье это, а скорее издевательство, но потом даже за этот один миг Судьба мстит нам страданьем. А ты вот сейчас вдвойне страдаешь. За Веру и за Диму. - Зачем же ты так говоришь а? Нет, чтобы поддержать, сказать ободряющее слово. Тоска - это еще не страдание. А Веру и Диму я люблю одинаково. Просто вот год и три месяца не вижу любимого. Вот от этого и вся боль, – сказала Нина и, поднявшись со стула, направилась к колыбели где спала ее дочка. “Расти крепкой и смелой, Вера. Чтобы была с крепким духом и несгибаемой волей. Чтобы никакие ветры не смогли сломать тебя. Чтобы вера и воля , любовь и сила одинаково жили в душе твоей и чтобы твоим наставником всегда была совесть и правда”. Это были слова Дмитрия, когда он впервые увидел свою новорожденную дочку. И действительно по иронии Судьбы через три дня он ушел на войну, которая уже продолжалась четыре года. Провожая его на вокзале Нина не плакала, сдерживая эмоции в глубине души. Но сейчас слезы больше всего просились на волю. - Эхх.… Прибить бы твоего Дмитрия за его невнимательность. Неужели за все это время он не мог написать одно письмо или хотя бы один раз позвонить? Он же сейчас вроде вместе со своей частью уже в Европе должен быть? - Да. 141 часть 45 Украинской Армии. Они сейчас продвигаются в направлении французской столицы. А боевые действия на американской земле ведут Северные Армии. В последнем письме Дима писал, что в этом году война уже закончится. Этот ужас закончится. Понимаешь, что я говорю Мария? Ты вообще в это можешь поверить? И главное то, что мы побеждаем в этом войне! И никак не может быть иначе. В голосе Нины звучала нескрываемая гордость. Ей было 27 лет. С Дмитрием она познакомилась в 2009 году и с того времени между ними завязались близкие отношения. 30 летний Дмитрий был танкистом и когда он впервые увидел Нину почувствовал в сердце пробуждение новых эмоций. Он был человеком особенного характера, для которого понятие любовь была на всю жизнь. И он любил свою Нину. Выросший в семье военного, Дмитрий Коршунов верил в свою мечту, которая всегда позволяла ему добиваться поставленной цели. Имя этой цели была любовь. Любовь в Идеальную Даму Сердца, ради которой он был готов пойти на край света. И ничего не требовал для себя от Бога и Судьбы Коршунов кроме исполнения своей мечты. Но Бог очень часто любит выступать в союзе с Судьбой, которая любит ломать жизни очень многим. Сломалось и маленькое счастье мечты Коршунова. - Завидую я тебе, Нина. Такого человека встретила. Ты его полюбила, а он тебя полюбил. И такая чудесная дочь у тебя. А мне вот вообще не повезло. Ни любимого не встретила и счастье не нашла. Так он приедет твой Дима? - Должен. Я верю в это. Сегодня у Веры День Рожденья. Он ее очень любит. Мария, ты приготовь там что-нибудь. Пожалуйста. А я пока за Верой погляжу. Мне безумно нравится смотреть, когда она спит. В это время по лестнице поднимался молодой капитан с двумя солдатами. Он остановился перед дверью квартиры Нины и подумав секунду позвонил в звонок. Нина услышала звонок и быстрыми шагами направилась к двери, не сомневаясь в том, что звонящим, несомненно был Дмитрий. “Он специально мне ничего не писал, чтобы держать в напряжении и сделать своеобразный подарок. Ну что ж. Он добился желаемого,” – думала Нина и когда она протянула руку и уже хотела открыть дверь и вдруг одернула руку. Жизнь в огромном городе научила ее осторожности, а Дмитрий, уходя на войну, подарил Нине свой личный пистолет в целях самозащиты. - Может ее дома нет, товарищ капитан? – осторожно спросил солдат. - Да нет. Дома она. Мне так сказали. Есть четкий приказ об эвакуации всех семей военных. Коршуновы в первом числе. - Я вот не понимаю, а чем он собственно так важен? - А я разве знаю, Юра? – рассвирепел капитан на солдата и в этот момент дверь открылась. - Извините, вы Нина Коршунова? – спросил капитан. - Да. А что, собственно говоря, случилось? - Меня зовут Павел Орлов. Я капитан и вхожу в особую группу, которая руководит эвакуацией семей военных в Москве. - Что за эвакуация? Что происходит? - К сожалению, я не могу вам сообщить более подробную информацию. Ах да. Дмитрий просил передать вам это письмо, чтобы вы не волновались. - Вы знаете Диму? – с недоверием спросила Нина. - Не близко. Мы с ним два раза всего лишь встречались. Человек редкой воли и мужества. Ах да, вот и письмо. Быстрее собирайте вещи. У нас мало времени. - Сначала я взгляну на письмо, – уверенно сказала Нина и, взяв письмо, бегло начала читать. “Дорогая Нина. Пишу тебе пламенный привет из Франции, где мы ведем ожесточенные бои с войсками Альянса. Скоро будет Победа, Любовь моя. Не сомневайся в этом. Очень скоро мы все - сыновья России будем на Родине и обнимем каждого родного и неродного гражданина. Наши парни, так же как и я чувствуют Победу и боевой дух сейчас у нас тут невероятно высок. Здесь в Европе мы создаем будущее человечества. Мы создаем историю. Через неделю будет день рожденья у Веры. Знаю, знаю как тебе без меня тяжко. Но сейчас дел действительно по горло в корпусе. К тебе придет Павел по вопросу об эвакуации. Я не знаю, что именно происходит. К нам приезжал полковник из Центрального Управления и уточнял где живут наши семьи. Повторяю я не знаю, что именно происходит или может произойти, может американцы готовят акцию в нашей стране, чтобы остановить продвижение наших войск в глубине США? Но ты можешь доверять Павлу. Он отличный парень, на которого можно положиться. Это письмо я пишу из Седана находясь в здании городской администрации, где мы устроили штаб. Здесь идет сильный дождь и скажу честно я чувствую себя не слишком уютно при такой погоде. В данный момент наши штурмовые группы продолжают зачистку города, потом мы дождемся подхода подкрепления. Я также безумно соскучился по тебе. Поцелуй Веру за меня. Вместе с этим письмом я высылаю тебе тридцать тысяч долларов, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Береги себя и нашу дочку. Твой Дмитрий. 14 декабря. 2013 год. Франция. Седан”. - Ну что, теперь вы мне верите гражданка Коршунова? Я попросил бы вас поторопиться со сбором вещей. Напоминаю, что проводится эвакуация семей военнослужащих. - Да. Да. Конечно. А куда именно проводится эвакуация? - Собирайте вещи. Я все расскажу вам по дороге, – сказал Павел, чувствуя как теряет терпение. Недоверчивость Нины выводила его из себя, впрочем, он вполне понимал ее тревогу. В тот день торопливо собиравшая вещи Коршунова даже и не думала, что этот день изменит навсегда ее судьбу. Сломает коренным образом всю ее жизнь, уничтожит все чувства и все связи, а ее саму бросит в пучину жесточайших испытаний нового времени. - Что происходит Нина? Кто эти военные? Что они хотят? – взволнованно спросила Мария, увидев как Коршунова торопливо собирает вещи в чемодан. - Это от Димы. Точнее не от Димы. Ой, Мария, я толком ничего не знаю, но проводится эвакуация всех семей военных. Я не знаю куда, не знаю, зачем и почему? Возможно, что это просто тревога. Но короче ты поможешь мне собраться? - Ну конечно. Вот бери Евангелие. Оно тебе всегда понадобится. И теплую одежду бери. Деньги у тебя есть? - Да есть немного из сбережения. Ты не волнуйся короче Мария. Может это действительно всего лишь тревога, и я вернусь через определенное время. Будь дома. - А куда мне уходить – то? Меня из этой квартиры силой не утащишь. Смотри, чтобы Вера не простудилась, – усмехнулась Мария, провожая Нину. Выходя из дома, Нина посмотрела на часы. Стрелки показывали три часа полдня. - Я знаю, что у вас много вопросов, гражданка Коршунова. Если хотите спрашивать я попробую вам ответить, – сказал Павел, когда уселся на заднем сидении машины стоявшей во дворе дома. - Отлично. Куда мы именно направляемся? - Я уверен, что вы не поверите в мои слова. Но в данный момент мы направляемся в метро. - Простите? – недоумевая, переспросила Коршунова. - Мы направляемся в метро. Место эвакуации станции “Красносельская”. - Что вы хотите сказать? Из-за чего мы вообще эвакуируемся? - В метрополитене точнее на нескольких станциях Московского метрополитена организованы особые убежища для спасения пяти тысяч людей на случай катастрофы. Нина слушала и предпочитала не задавать лишних вопросов. Но на сердце она все больше чувствовала усиливавшуюся тревогу за Дмитрия и за сестру Марию, которая осталась дома. - Сперва я сам не поверил в то, что сейчас рассказываю вам. Но поверьте что все это абсолютная правда. Может случиться что-то ужасное. Может террористическая атака или нечто в этом роде. Но дай Бог чтобы все мои опасения не подтвердились, – сказал Павел. Однако 21 декабря катастрофа все же случилась. В четыре часа 10 минут оборонная система Федерации засекла приближение к крупным городам страны баллистических ракет. В ответ автоматически была активирована система “Периметр” или если быть точнее программа “Мертвая Рука” которая запустила ядерные ракеты по США и всем ее союзникам. Привычный мир, существовавший веками, распался на миллионы маленьких осколков. Расчет Северного Альянса на изменение ситуации посредством ядерной атаки распался. Россия ответила на нападение жестоко и беспощадно. Ракета, достигнув неба Москвы, взорвалась. Апокалипсис все же настал. Ангел Смерти вышел на свободу после векового заточения и вихрем Смерти пронесся по Земле. Пока происходили взрывы и мировые столицы превращались в руины Дьявол хохотал над Землей потому что наступило его время. Время Смерти, Время Безумия, Время Кошмара и Время Ужаса. И не было спасения в тот день и не было прощенья. Потому что человечество само обрекло себя на уничтожение, не сумев остановиться перед пропастью. - Это только начало. Первый Всадник выпущен на свободу для вершения моей мести. Но мое дело не закончено. Скоро Чума вырвется на свободу и придет за своим правом, за ним Война, Голод и Смерть. Не будет спасенья и не будет искупления. Брат пойдет на брата, отец на сына все почувствуют пришествие конца. Откроются врата Ада и гневу моему конца не будет. Метро ваша ловушка. Метро это ваш конец. Вам больше негде прятаться. Скоро придет конец. - Вера! Вера очнись! Вера! Сон пропал в одну секунду. Исчез в одно мгновенье и Вероника открыла глаза. Сначала она даже не поняла, что происходит и где находится. Слишком реальным был этот кошмарный сон. Сон - предупреждение. Потом она увидела 12 летнего Сережу и успокоилась. - Что ты здесь делаешь? – строгим голосом стараясь скрыть свой страх, спросила девушка у мальчика. - Меня отец послал, чтобы разбудить тебя. Я зашел в комнату и увидел как ты стонешь. Потом ты заговорила так странно. Не своим голосом. Так говорили безумные как на нашей станции. Я так испугался, что решил разбудить тебя. Извини я не хотел, чтобы ты сердилась на меня. - Все в порядке братишка. Иди ко мне, – улыбнулась Вероника и обняла подошедшего к ней мальчика. Сергей был названным братом Веры. Три года назад его нашли разведчики из станции “ВДНХ” на станции “Ботанический Сад”. По рассказам Сергея разведчики узнали о странной болезни , которая бушевала на Бабушкинской. Люди сначала теряли рассудок, потом нападали на других жителей станции. Так началась эпидемия, которая перекинулась на “Медведково” и “Свиблово”. Девятилетний Сергей был единственным жителем станции который смог добраться до “Ботанического Сада” который являлся заброшенной станцией. Странная болезнь удивительным образом его затронула, а после рассказа о происходящем на станциях руководитель “ВДНХ” Павел Орлов принял решение взорвать туннель связывающий “ВДНХ” и “Медведково”, чтобы пресечь распространение возможной опасности. Маленького беженца решила приютить 14 летняя Вероника Орлова, которая была дочкой Павла. Она делала все возможное, чтобы Сергей не чувствовал себя одиноким. - Что случилось, ты мне можешь сказать? - Да, кажется из Рейха пришли послы. Вот поэтому товарищ Орлов хочет, чтобы его дочь присутствовала на переговорах. - А ты сегодня на уроках был? - Они у меня через десять минут еще начнутся, – ответил Сергей, чувствуя что добиться прогула у него явно не получится. По крайней мере, в этот раз. - Ну так беги поскорее. А я пойду к отцу. Посмотрим, что понадобилось Рейху от “ВДНХ” – ответила Вера. - А ты больше не разговаривай не своим голосом, ладно? Меня это пугает, – с нескрываемым волненьем ответил Сергей и вышел из комнаты. “В третий раз за месяц. Это неспроста. Кто –то или что-то пытается донести до меня что-то. Но что? Предупреждение? Но какое?” Надев куртку и сапоги она оглядела себя в зеркале и оставшись довольной вышла из комнаты. Ей было 18 лет. Вероника была достаточно привлекательной девушкой умевшей очаровывать других. Голубые глаза, светлые короткие волосы, приятное и немного печальное лицо помнили очень многие жители. Павел Орлов внимательно слушал посла из Рейха. Эта фракция была одной из самых влиятельных в метрополитеновском политическом мире который активно формировывался за последние десять лет. Проповедовавший идею радикального национализма Рейх объединил под своими знаменами всех кто считал себя чистокровными и затем объявил войну всем нелюдям. Целью Рейха была власть над всеми ресурсами метро и если бы она получила бы такую возможность, то могуществу фашистов не было бы никаких границ вообще. Поэтому фашисты упорно готовились к предстоящей борьбе, создавая боевые отряды и проводя переговоры с нейтральными станциями, склоняя их к союзу. На станциях рассказывали о таинственном руководителе Рейха под прозвищем Пророк, который занимался оккультизмом и проводил эксперименты, над своими пленниками, искажая их разум и душу. На сколько правдивы были эти слухи никто не знал. Но одно было ясно. Фашисты готовились к войне и на своем пути к полной власти они были готовы уничтожить всех, а особенно Красный Союз, который за прошедшие годы стал вторым государственным образованием на линии метро который обладал мощным потенциалом. Официальной идеологией Союза был социализм, который однажды уже был у руля официальной власти. И если фашисты, придерживаясь тактики ускоренной милитаризации, активно искали экономических и политических союзников, то Красный Союз больше действовал дипломатическим путем стараясь посредством усиленной пропаганды распространить как можно дальше идею коммунизма. Существовала еще третья фракция в политике метро под названием Федерация. Она отвергала и нацизм, и коммунизм и провозглашала принципы демократии в метрополитене. Естественно, что были и другие фракции, но по сравнению с вышеназванными политическими сторонами они не обладали особым военным и экономическим могуществом и поэтому старались придерживаться тактики нейтралитета. Этой же позиции старался придерживаться и Орлов пытаясь удерживаться в стороне от интриг метрополитена. Но Рейх давил все больше и больше, обещая одновременно много ресурсов, но в то же время, угрожая расправой. - Поймите. У нас всего лишь три требования к вам. Первым делом вы должны выдать нам всех нелюдей. Они лишний генетический мусор, который заполняет метро и уничтожает так необходимый для каждого чистокровного пищевой и отопительный ресурс. Ведь где - то сейчас если умирает ребенок чистой крови это и моя и ваша вина, господин начальник. Вы не можете отсидеться в стороне от проблем метро. Вы обязаны помочь нам. ВДНХ обязано помочь нам в уничтожении генетического мусора. Мы ваши братья. Помогите нам и мы в долгу не останемся. Посол, окончив слово, замолчал, давая возможность начальнику станции Орлову обдумать сказанное. Посла звали Олег Изакович Абрамов. У него была очень характерная и запоминающаяся внешность. Лысая голова, лоб на котором уже появились морщины, длинный нос и маленькие глаза в котором одновременно читалась ненависть, жестокость, хитрость и обманчивая доброжелательность. Каждым своим движением посол напоминал хищника, который никогда не упустит свою добычу. В данный момент он был уверен в том, что его добычей является начальник ВДНХ вместе со всей станции. И он терпеливо ждал этого момента. - Какие еще требования выдвигает Рейх перед ВДНХ? - На вашей станции находится мальчик по имени Сергей. Наш владыка Пророк считает, что этот мальчик является очень особенным и он должен принадлежать нам. Вы должны выдать нам своего приемного сына, господин Орлов. При этих словах Абрамов заметил, как изменился цвет лица Орлова. Однако он был уверен, что достиг желаемого. - Что будет если я дам отказ? ВДНХ свободная станция и ваш Владыка знает принципы нейтралитета. - Да, мы знаем о законе на право нейтралитета. Но этот закон предусмотрен для мирного времени. А сейчас на пороге война. И вы это знаете очень хорошо, господин Орлов. - От ВДНХ вы ничего не получите. Мы свободная станция и вы не имеете никакого права угрожать нам. Если понадобится мы готовы защищать наши интересы от любых агрессоров, – резко ответила Вероника, вошедшая в комнату. - О.о.о. Юная госпожа Орлова. Я много слышал о ваших способностях. Вы настоящий лидер на станции и опора вашего отца. Но политика - это вовсе не ваше дело, юная дама, – ехидно улыбнулся Абрамов. - Ошибаетесь. Я однажды уже говорила и скажу еще раз. ВДНХ не подчинится требованиям Рейха. Вы ясно поняли, что я хочу сказать? Или лучше мне добавить еще один аргумент? – усмехнулась Орлова и вытащив из кармана куртки револьвер положила его перед послом. - Здесь всего лишь одна пуля. Если у вас хватит решимости попробуйте поиграть с Судьбой. Если выиграете, то я возьму свои слова назад. Если нет, то проваливайте из нашей станции и больше не смейте возвращаться сюда, поняли? Глаза Веры полыхали огнем ненависти. И эту ненависть почувствовал Абрамов. Выходя из комнаты, он снова посмотрел на Павла и злобно усмехнувшись произнес: - Хорошая у вас дочь, господин Орлов. Горячая. Как бы она глупостей не сделала. Удачи. Вы отвергли руку брата. Вы пожалеете….. …… - Итак, дорогие дети. Сегодня мы начинаем проходить крайне интересный и важный новый предмет под названием “История России”. Кто мне может что-то рассказать про Россию и про русский народ? Молодой учитель библиотекарь Виктор Поляков, который был изгнанником из “Университетской” жил уже третий год на “ВДНХ” и работал в местной школе. Павел Орлов старался поддержать на станции признаки цивилизации, хотя каждый шаг давался ему с большим трудом. В мире метро для выживания нужно было иметь большую силу, а когда жизнь станций нацеливалась на постоянное противостояние на остальные сферы требовалось больше времени, усилий и затрат. Однако Орлову удалось невозможное. ВДНХ жило обособленной жизненной системой и Павлу даже удалось создать на станции библиотеку. Полякову было 23 года. Он был приятной внешности, хотя небольшая бледность лица говорила о перенесенной Виктором болезни, которая наложила на учителя свой отпечаток. - Итак, ребята. Кто хочет рассказать мне о России? Сергей, может ты? - Ну, Россия название одной величайшей страны прошлого времени, когда еще не случился Апокалипсис. Ну, а русские это мы учитель. Мы являемся великим народом, которого разделила ядерная война. - Ты в этом так уверен Проводник? – заговорил неожиданно учитель. Когда Сергей взглянул на Полякова то невольно вздрогнул от ужаса. Глаза учителя стали красными, а говорил он страшным голосом, таким же страшным и леденящим какой он был у Вероники, когда Сергей зашел к ней в комнату. Этот же голос он слышал во время сна, который вводил его в ужас. “- Ты пытаешься убежать от меня. Но это невозможно. Я есть везде и в тебе. Ты Проводник. Ты отмечен нести мое слово и мое знамя другим. Взамен я дам тебе все что ты пожелаешь. - Прошу тебя уйди. Уйди я боюсь твоего голоса и того что ты говоришь. - Моя миссия не завершена. И она поручается тебе Проводник. Наследник. Следуй за моими знаками и ты овладеешь невиданным могуществом”. - Сергей очнись! Что с тобой? Открой глаза! Требовательный голос учителя, затем брызги воды на лицо. Сергей со страхом открыл глаза и увидел взволнованное лицо Полякова и других детей из группы. - Учитель это вы? - Ну, а кто же еще? Ты говорил и вдруг потерял сознание. Что происходит? - Не знаю. Учитель вы говорили таким странным голосом непонятные слова. Я вдруг почувствовал необъяснимую тяжесть в мыслях и потерял сознание. - Сергей! Но я ничего не говорил. Ты уверен в этом? - Да, учитель. Вы говорили что я… Впрочем это уже неважно, – сказал Сергей, почувствовав что учитель ему все равно не поверит. “Кажется, я начинаю терять рассудок,” – думал Сергей, собираясь с мыслями. - Ты неважно выглядишь, Орлов. Сегодня я отпускаю тебя домой. Если ты болен обратись к врачу или скажи своей сестре, чтобы она тебе помогла. Можешь уходить. Но только в этот раз, – сказал Поляков, отпуская мальчика с урока. Глава Вторая. - Ты слишком жестко обошлась с послом. У нас могут быть проблемы. Вера, ты реально перешла грань допустимого. Предложить послу Рейха сыграть в рулетку может только моя дочь, – засмеялся Павел. - Ну, папа. Я же видела как он давил на тебя. Мы же детей учим на уроках стойкости и свободе. Какой же вывод они сделают если мы подчинимся этим тварям с Рейха которые молятся на сумасшедшего “Пророка”? Если мы не будем подавать будущему поколению личный пример стойкости и гражданства, то ради чего вообще мы живем? - Все что ты говоришь это правильно. Но вопрос вот в чем. На гордости и независимости мы далеко не уедем. Я вот тут думаю, может отправить послов в Красный Союз? - Ты хочешь заключить союз с коммунистами? – удивленно спросила Вероника. - Товарищ Гриселько давно предлагает ВДНХ союз. Он предоставляет нам автономию и дает защиту. А лишние стволы - это хороший аргумент против Рейха. В схватке с фашистами мы долго не выстоим. А подчиняться этим уродам я и сам не буду. Уж лучше застрелюсь. - Думаю, что это лишнее. И кого ты хочешь послать в качестве посла? - Ну. Лучших людей станции. А возглавлять ее будешь ты. С тобой пусть пойдет Виктор и Борис. Может быть с красными ты найдешь общий язык. - Хорошая кампания. Сталкер, дочка начальника станции и молодой учитель - изгнанник отправляются в большое метро, чтобы просить о помощи, – с иронией произнесла Вероника. - И нечего тут иронизировать. А я тем временем приведу всех наших парней к обороне. Мало ли что может произойти за то время пока вы вернетесь. - Ты ожидаешь нападения? - Даже не знаю Вера. Фашисты слов на ветер не бросают. А за свободу и спокойствие нужно платить свою особую цену, – вздохнул Павел. - Можно ли положиться на красных? Могу ли я им доверять? - В такой момент ты должна доверять только себе одной. Точнее, ты должна доверять только своим инстинктам. Но все же будем надеяться на лучшее. Я уверен, что бойцы коммунизма придут к нам на помощь, – слабо улыбнулся Павел, пытаясь вселить надежду и себе и дочери. - Отец, я хотела тебе сказать…. - Не стоит. Будь сильной. Чтобы ни случилось и где бы ты ни была. Возвращайся как можно скорее и по возможности с помощью. - Будь уверен в этом. Я приду с помощью, – с уверенностью ответила Вера, готовая к решительным действиям. Первым делом она направилась в свою комнату. Взяла личный пистолет, нож, удостоверение, а потом направилась в оружейную. Там ей выдали снайперскую винтовку “Разбойник” который она всегда брала с собой выходя из станции. Павел выделил группе послов единственную на станции механизированную дрезину. На прощанье он не пришел, чтобы окружающие люди не заметили его эмоций. Свою дочь он старался воспитывать в соответствии с правилами военного времени и сейчас он доверял ей очень важную миссию. Борис Королев был руководителем сталкеров ВДНХ. Про него можно было сказать только одно слово - солдат в полном смысле этого слова. Королев вместе со своей группой ходил в самые опасные места метро и даже выбирался на поверхность. И всегда из рейдов он возвращался живым и приносил станции огромную пользу. Поэтому отправляя Королева, Павел был, немного спокоен за свою дочь. Когда Вероника подходила к платформе, Борис пробовал остроту ножа большим пальцем правой руки. Гладко выбритая голова, длинный орлиный нос, хищный взгляд черных глаз. В Королеве чувствовалась сила, которая была способна на многое. За его спиной висел автомат “Калашникова”, а на шее висел противогаз. Виктор же ,наоборот, нервно озирался по сторонам и потирал руки. Вероника уже успела побывать помимо оружейной еще и в лазарете, где находился Сергей. Орлова кивком головы поприветствовала Королева и поздоровалась с библиотекарем. - Ну что, все готово? - Так точно, госпожа Орлова. Сейчас я заведу нашу красавицу, – отрапортовал Королев и дернул за рычаг. Дрезина ожила, приходя в движение. Покидая станцию, Орлова почувствовала странное чувство одиночества. Место, где она провела свое детство в одну секунду стало чужим для нее и подуло холодом. Несвойственным холодом, который холодил душу. Вероника также начала протирать руки, чтобы избавиться от холода. Но на душе все больше с каждым пройденным в туннеле метром росла тревога. “Ты чувствуешь Смерть, Она рядом с тобой. Она говорит с тобой. Из- за этого твои страхи, Вера. Ты пытаешься убежать от своей судьбы, пытаешься сопротивляться предназначению. Но каждый твой шаг обречен на провал, боль и страдание”. - Виктор, вы что – то сказали? – дрожащим от волненья голосом спросила девушка у библиотекаря который наблюдал за работой дрезины. - Нет. А разве я был должен? – удивленно спросил библиотекарь. - Ты чувствуешь Смерть, Она рядом с тобой. Она говорит с тобой. Из - за этого твои страхи Вера. Ты пытаешься убежать от своей судьбы, пытаешься сопротивляться предназначению. Но каждый твой шаг обречен на провал, боль и страдание. Разве это не ваши слова? – спросила девушка в надежде услышать утвердительный ответ. - Простите, госпожа Орлова. Я ничего не говорил из того, что вы сейчас сказали. - Вероника, вы впервые в метро? Точнее, вы впервые в этих туннелях? – вмешался в разговор сталкер. - Да. А откуда вы узнали? - Каждый новичок повторяет ваши слова. Я не знаю с чем это связано. Мы сталкеры называем этот феномен духом метро. - Вы это сейчас серьезно? - Поверьте, что серьезнее некуда. Очень давно, когда еще начали строить первые станции всех кто умирал во время стройки хоронили здесь. Просто замуровывали в стены. Кроме того, в метро есть особая зона, куда даже я боюсь соваться. Говорят, что там такая чертовщина творится, что упаси Господь. - Ну и что же там творится? – заинтересованно спросила Орлова. - Мне это монахи - буддисты рассказывали на Театральной три месяца назад. В туннелях бродят души неупокоенных. И их голоса способны слышать особые люди. А что же касается этой зоны – то там происходит настоящий ужас. Ужас о котором говорят шепотом. Там есть Смерть. Кошмарная Смерть, наполненная адским безумием. - Да перестаньте вы пугать молодую даму Королев своими байками, – усмехнулся библиотекарь. Ты лучше скажи, за какое время мы доберемся до красных? - Думаю, что за два часа доберемся до Площади Революции. Я вот думаю, как нас там красные встретят? - А разве есть повод для опасения, – взволновалась Вероника. - Чуть – чуть, госпожа Орлова. Сталкеры красных меня не любят. Несколько раз пути наших групп пересекались. - Я уже начинаю жалеть, что отправилась в это посольство, – сказала Вероника и в этот момент впереди вспыхнул ослепительный свет….. …… - Работайте. Работайте упорнее. Совершенствуйте себя тренировками. Каждый ваш шаг и в духовном и в физическом отношении это ключ к победе коммунизма в метро. Каждый житель Интерстанционала это солдат передовой. Мы должны быть готовы к войне, потому что наши враги из Федерации и Рейха всегда будут оставаться злейшими врагами Революции. И они сделают все возможное, чтобы уничтожить наши достижения. Мы дали метро надежду и веру в себя. И мы никому не позволим украсть это у нас. Говорившим был инструктор по боевой и идеологической подготовке капитан Александр Гаврилов. Каждый день он тренировал новых солдат “Красного Союза”, обучая их основам выживания и борьбы в военных условиях. Гаврилову было тридцать два года, но выглядел он несколько старше своего возраста. Аккуратная борода и усы, темное лицо и черные глаза. Знавшие Гаврилова люди звали его “товарищ Че” в честь великого кубинского революционера двадцатого века. А Александр действительно был мастером по идеологической и военной подготовке. Некоторые даже удивлялись почему Гаврилов пользуясь большим авторитетом не занимал высшую власть в “Красном Союзе”. Однако власть Александра не интересовала. Гаврилов придерживался особого направления в коммунистической идеологии, которое провозглашала идею о том, что власть одного человека портит коммуниста и вредит делу Революции. Однако Гаврилов никогда не высказывал открыто свои мысли, опасаясь появления раздоров между ним и руководителем “Красного Союза” Георгием Гриселько. - Работайте. Еще более усерднее. Я вас натаскаю парни. Будете у меня настоящими солдатами, а не бледными бабами, которые только картошку чистить умеют на кухне, – говорил Гаврилов, внимательно наблюдая за тренировкой новобранцев. В этот момент в зал вошел сам Георгий Гриселько. Ему было сорок лет, крепкая атлетическая фигура, средний рост волевой взгляд. О нем знало все метро. Человек идеи и политик. Эти слова сочетались в характере Георгия. И еще сюда можно было прибавить то, что Гриселько крепко дружил с Гавриловым. Всегда гладко выбритое лицо, средний нос и глаза в котором одновременно читалось остроумие и взгляд хищника, который никогда не выпускал из своих рук свою добычу. Гаврилов в отличие от Гриселько никогда не любил и не интересовался большой политикой, которая нередко требовала от человека непростых решений. “Мне повезло, что я всего лишь солдат. И я не смог бы улыбаться в лицо чиновника Федерации ради своей выгоды как это делает товарищ Гриселько. Все - таки крайне трудная у него работа,” – думал Гаврилов, заметив вошедшего в зал Григория. Руководитель “Красного Союза” заметив своего друга быстрыми шагами направился к нему и протянул свою руку. - Рад приветствовать вас, товарищ Гриселько. Решили спуститься из мира политики к нам простым смертным? – улыбнулся Гаврилов. - Да перестань. Я также рад тебя видеть. Все тренируешь молодежь? – усмехнулся в свою очередь Георгий. - Так точно, готовлю новых бойцов Революции. А по- другому никак нельзя. Иначе Федерация и Рейх никогда не оставят нас в покое. - Вот и я все время думаю о том же. Нам постоянное время надо держаться в напряжении, ожидая возможное нападение или на Красный Союз или на наших союзников. - Вас что-то волнует товарищ Гриселько? Что вас беспокоит? – догадался спросить Гаврилов. - Давай это обсудим в моем кабинете, – ответил Георгий. В последнее время я не верю даже стенам нашей станции, не то чтобы людям. В кабинете Гриселько всегда был чай, который приготовлялся из особого вида грибов выращиваемых только на “ВДНХ”. Этот чай, вкусом напоминавший существовавший в мире до Апокалипсиса чайный напиток, очень высоко ценился в метро и приносил “ВДНХ” большую прибыль. - Ну что товарищ Гриселько. Вы мне не расскажете о том, что вас беспокоит? - Час назад я беседовал с монахом странником, который рассказал мне об очень ужасных вещах, которые скоро произойдут в метро. Всю свою жизнь я всегда старался жить реальностью и ни при каких обстоятельствах не терять рассудок. Но сейчас я действительно готов верить даже в существование Дьявола. - Что же вам рассказал монах? – заинтересованно спросил Александр, знавший о том что Георгия как человека атеиста монахи особо никогда не интересовали. - Он рассказал мне о предсказании, в котором есть вся наша Судьба. Когда я услышал эти слова, поверь у меня по коже действительно пробежали мурашки. Я даже записал это четверостишие на бумагу. Открыта первая печать и выпущен на свободу зверем Первый Всадник И мир сожжен дотла и нет пределам человеческих страданий Но месть не кончена, еще Чума с Войной несвободны Их миг пробьет в последний час и вот тогда погибнет все живое Все то, что создано Творцом в могильный прах обратится И лишь звезда последней надеждой для Авраама станет. - Простите, и вы в это верите? – со скептицизмом в голосе спросил Гаврилов. - Представь, я этот же вопрос задал этому монаху. И тогда он показал мне лик всадников. Они были отражениями самой Смерти. Мне хватило одной секунды, если бы видение продолжилось еще на несколько секунд я потерял бы рассудок и сейчас не беседовал бы с тобой, дорогой друг. - А что же тогда это за звезда, которая последней надеждой для Авраама станет? Выходит, что нам всем грозит большая опасность?- Александр все еще не верил словам своего друга. - А вот ответом на твой вопрос становится следующая часть стиха: “Последний Рим надеждой станет для угнетенных и в нем есть камень от Богов Когда последний час нагрянет ты к испытаньям будь готов Избранница Судьбы - ты станешь символом спасенья Свой выбор сделаешь ты и возможно, что камень искупленья Вернется вновь в Аврамов дом”. - Ну и кто же эта Судьбы Избранница? Гриселько, мы серьезные люди и у нас нет времени для того, чтобы заниматься такой ерундой. С чего вы вообще взяли, что этому монаху верить можно? В метро очень много проходимцев, которые считают себя пророками. - Александр. Третий Рим. Послушайте ведь Третий Рим- это Москва. Ведь Последний Рим действительно был надеждой угнетенных мира. Вспомните Великую Войну. Все это явно неспроста. Я уверен, что этот монах говорил правду. И нам нужно разыскать эту звезду. Чего бы нам этого не стоило. Собери лучших сталкеров и солдат в одну группу. - Вы думаете, что это артефакт? Но какой силой может обладать эта звезда, если она и в самом деле существует? - Не знаю. Но я боюсь одного. Если об этом знаем мы, то о предсказании могут узнать из Федерации и даже из Рейха. В этот момент в дверь кабинета постучали и потом в комнату зашел солдат который доложил о прибытии послов из ВДНХ…. ……. Впереди вспыхнул ослепительный свет и дрезина остановилась. - Что случилось? Мы добрались до Красного Союза? – спросила очнувшаяся Вероника. - Нет. Не добрались. Мы на пути к Комсомольской. Буквально десять минут назад проехали рядом с Красносельской. - Из-за чего остановка то? – спросила Вероника. - Бандиты. Черт бы их побрал, – выругался вполголоса Виктор и кивнул на группу людей, которые подходили к дрезине. - Что за бандиты? О чем вы Виктор? – спросила Вера все больше приходя в волненье. - Ухорезы. Нелюди. Настоящие отморозки. Нападают на путников и грабят. Черт бы их побрал. И откуда они появились? – выругался Виктор, доставая маленький нож из кармана. Руководителем группы остановившей дрезину из ВДНХ был Арсен Рубцов который был самым опасным человеком в метро. Об этом человеке ходили жуткие слухи, а о его садизме рассказывали во многих кабаках станций по всему метрополитену. Рубцов являлся прозвищем Арсена за страшный шрам, Человеческая жизнь часто бывает слишком короткой и ты даже не успеваешь задуматься о цели своего существования. До сих пор Орлова видела целью своей жизни помощь своему отцу в управлении станцией. “Живи всегда по требованиям совести твоей и ты никогда не останешься одна в беде. Господь никогда не оставит тебя. Не теряй надежду и веру. Будь всегда сильной”. Эти слова отца всегда являлись путеводителем в формировании характера Орловой. За прошедшие семнадцать лет большое количество людей уже забыло и про Евангелие и про жизнь и самопожертвование на кресте Сына Божьего ради искупления грехов рода человеческого. Но Вероника никогда не забывала об этом. И нательный крест из серебра давным – давно надетый на нее Ниной всегда был на ней. И сейчас сходя с дрезины на рельсы и чувствуя на себе похотливые взгляды Арсена, Орлова чувствовала еще и присутствие чего-то одновременно и чужого, но и в то же самое время родного и близкого. Когда ей связывали руки, она чувствовала каждую эмоцию в дыхании напарника Рубцова. Потом ее бросили на землю. Она запомнила каждую секунду и каждый миг происходящего. “Ты чувствуешь Смерть? Она пришла и она ждет тебя. Но у тебя есть два последних желания. Говори. Смерть тебя слышит. - Кто ты такой? Я тебя знаю? Твой голос и знаком и чужд мне. Но я уверена, что между нами есть связь. - Всему свое время, Вера. И так, что же ты желаешь? Говори, не бойся. Твой рок не пробил еще”. - Орлова, с кем это ты разговариваешь? Молишься своему ангелу хранителю, да? Скажи, чтобы он впустил нас в свой рай, – усмехнулся Виктор. В этот момент Арсен дал приказ и бандиты выстрелили в Королева. Пули прошли насквозь через сталкера и он упал на землю. - Ничего личного. Он должен был умереть. А теперь мы будем развлекаться ребята, – засмеялся Арсен. Каждая нота его злорадства была пропитана ядом. Ядом ненависти, похоти и злобы. - Вера. Вера, приди в себя . Или тебе плевать на то что с тобой собираются сделать? – закричал в отчаянии Виктор в ужасе ожидая свершения неизбежного. - Заблудшие души найдут искупленье, но не каждому дано это спасенье. Твоя душа в аду и она ждет тебя Арсен Рубцов, – сказала неожиданно Вероника и поднимаясь с земли подошла к Арсену. Руки ее удивительным образом оказались свободными. Когда Виктор увидел глаза Орловой, он почувствовал животный страх. Зрачки Вероники полностью исчезли и глаза сверкали огнем. Арсен закричал от ужаса, затем поднял пистолет и выстрелил себе в грудь. Вероника подошла к лежавшему Рубцову, который был в предсмертной агонии. - Ты думаешь, что есть надежда? Мы повсюду. И нас не победить, – усмехнулся Рубцов, захлебываясь кровью. - Нет, ты ошибаешься. Метро это конец. Но этот конец для нас обоих. Смерть зовет тебя Арсен. Души жертв твоих зовут тебя. Дьявол зовет тебя Рубцов, – ответила Вероника. - Нет. Я.. Я не хочу… Прощенья... Прощенья, – пронзительно закричал Арсен и его схватила судорога. Он задергался на месте, отчаянно борясь за жизнь. Однако это заняло всего лишь секунду и Рубцов затих. Вероника потеряла сознание и упала рядом с Арсеном. Другие бандиты под страхом увиденного побежали вглубь туннеля умоляя о помощи. Первым пришел в себя Виктор. Он все еще дрожал от страха и не слишком хорошо помнил произошедшее. Потом он увидел лежавшего Королева, Арсена и потерявшую сознание Веронику. Виктор, все еще дрожа от страха подошел к Орловой и осторожно тронул ее за плечо. - Вера. Вера. Очнись. Прошу тебя. Просыпайся. Нам нужно идти. Мне… Мне страшно. Пробуждение произошло через минуту. Вероника застонала, приходя в себя. - Виктор. Что происходит? Я.. я ничего не помню. - Вера если я тебе расскажу то, что произошло. Ты подумаешь, что я сошел с ума. Ты действительно ничего не помнишь? - Боже мой. Рубцов убил Королева. Господи спаси нас. Что же нам делать? Но и Арсен мертв. Это ты его убил Виктор? Но как? Ты даже из пистолета не умеешь стрелять и как ты его убил? - Он хотел. Он хотел тебя Вера. А я никогда не смог бы этого допустить. Отчаянье дало мне силу и между нами завязалась борьба. В конце-концов я убил этого ублюдка. Гореть ему в аду, – сказал Виктор и плюнул на побледневшее лицо Арсена. - Что мы будем делать? - Надо уходить. Только сначала надо взять оружие Королева. Чтобы в раю он был вместе со своими родными. Залезай в дрезину Вера. Я буду вести. Мы направляемся в Красный Союз. Там нам помогут….. Глава Третья. - Просыпайся соня. Опоздаешь на уроки! Вера, просыпайся. Вероника открыла глаза на прозвучавший голос, который был до боли родным, но одновременно очень далеким, который Орлова слышала очень давно. Но где? Во сне? Или в действительности? Если в действительности, то когда именно? - Вера, вставай. Твой брат Николай уже внизу. Я не хочу, чтобы вы опоздали на уроки. - Мама? Это ты, мама? – неуверенным и немного дрогнувшим голосом спросила Орлова, боясь поверить в происходящее. Сейчас каждый миг пугал ее реальностью. Реальностью, в который она никогда не верила. Точнее говоря, боялась верить. - Вера так ты встанешь, нет? – уже не очень ласково сказала Нина и зашла в комнату Орловой. - Да. Да, – торопливо ответила Вера, вставая с постели. Не удержавшись, она подошла и обняла удивленную Нину. - Мама, – только смогла проговорить Вероника и уже не в силах сдерживать эмоции заплакала. - Ну. Ну. Успокойся. Все может случиться. Ну давай, одевайся быстрее, позавтракай и в школу. Внизу за столом сидел тринадцатилетний мальчик вместе с незнакомым мужчиной в военной форме. На груди у незнакомца были три медали, а на плечах были майорские погоны. Мужчина улыбнулся спустившейся в гостиную Веронике, но девушка в ответ на улыбку замерла на месте. Пахло вареньем, чаем, сладостями и табаком. “Это невозможно. Все это нереально и не может быть правдой. Эти люди. Я не помню этого мужчину, этого мальчика, который кажется моим братом. Да и лицо мамы не помню я. И все это или сон или я потеряла рассудок или же я умерла и уже началась другая жизнь, о котором так часто говорил проповедник на станции,” – думала Вероника, разглядывая незнакомого мужчину и не решаясь подходить к нему. - Вера. Это твой отец. Неужели ты не узнаешь своего отца? Он вернулся вчера ночью из Франции. После стольких ожиданий. Ты можешь гордиться своим отцом, Вера. Он герой войны и наконец майор Дмитрий Коршунов. Вера подойди к отцу. Обними его, – усмехнулась Нина, стоявшая на лестнице и с любопытством глядевшая на дочку и на мужа. - Нет. Все это неправда. Мой отец Орлов. Павел Орлов. Все это неправда. Все это сон, – начала бормотать Вероника, делая осторожные шаги в сторону двери. Все что еще минуту назад казалось ей родным и близким теперь наоборот стало враждебным и чужим. - Куда же ты уходишь, дочка? Я столько лет воевал за то, чтобы завоевать твое будущее. Я убил столько людей и жил надеждой, что в один день обниму тебя. И ты теперь так поступаешь со мной? Не хочешь обнять своего отца? - Нет. Ты не отец мне. И все это сон. Все это сон, – закричала девушка и, открыв дверь, выскочила на улицу. И в ту же секунду она вскрикнула от ужаса. На дворе была кромешная ночь, а на небе ни одной звезды. Подул холодный пронизывающий ветер из – за чего Вероника захотела вернуться назад, но когда она обернулась, увидела что нет уже того дома из которого она вышла. “Значит это действительно было сном. Сном, в который я собиралась поверить,” – думала Вероника. В это время она заметила на дороге Всадника на белом коне. Всадник держал в руке лук, а за его спиной висел колчан полный стрел. Вдруг конь, почувствовав запах человека поднял голову. Красные глаза коня горели адским огнем и Всадник направил скакуна в сторону Орловой. “Беги! Беги из последних сил. Иначе Смерть заберет тебя,” – закричали инстинкты Орловой. И Вероника побежала, чувствуя страх. Паника все больше овладевала ею, хоть она и пыталась контролировать себя. “Боже мой. Боже мой,” – бормотала Орлова, чувствуя что теряет силы. За спиной раздался стук копыт коня, а затем свистнула пролетевшая буквально в нескольких сантиметрах от бежавшей Вероники стрела, пущенная Всадником. В этот момент ее нога зацепилась и она упала на землю, чувствуя всем телом что через несколько секунд умрет. От осознания этой мысли ей хотелось кричать, плакать, сделать хоть что-то, чтобы убежать от Всадника. Всадник остановил своего коня, спустился со скакуна и подойдя к девушке натянул тетиву. Лицо его было необыкновенно белым, на голове был венец, а глаза горели адским огнем Острие стрелы смотрело прямо в лицо Орловой и уже не в силах терпеть ожидание Смерти Вероника закрыла глаза и начала обратный отсчет, уже уверенная в том что спустя мгновенье все закончится. Оборвется мысль, оборвется надежда, остановится сердце и прекратит существование мозг. А затем в самый последний момент остановится сама жизнь. “Сломана Агнцем Вторая Печать, и выпущен я на свободу Судьбою Страданье и боль за собой оставляя, следую путем Повелителя я Закончу месть и делу конец Настанет предел людскому страданью Прекратит свою жизнь род Авраамов И лишь звезда, укрытая в башне станет последней надеждой Для тех, кто в схватке Богов утратил Свой дом, свое имя и свою память”. Голос Всадника зазвучал в голове достаточно четко. Каждая его нотка разбивала мысль и дробила ее на тысячи осколков. А за место осколков приходила нестерпимая боль и страданье. Всадник знал каждую слабость в душе своей жертвы. В каждом биении сердца Вера чувствовала миллионы болей и страданий. Миллионы слез, миллионы просьб о пощаде, которые остались без ответов. Всадник был лишен чувств и эмоций. Взамен его разум был заполнен жаждой бесконечных мучений людских душ. Каждый из Всадников являлись не только исполнителями воли Судьбы в вершении Апокалипсиса, но и смертельными врагами человеческого рода. “Скоро ты увидишь Ад. Владыка призовет своих слуг и они развяжут новую страшную войну в вашем доме. Эта война станет последней в нашей борьбе и ты не остановишь нас”. Слова перешли в страшный пронизывающий визг и Вероника очнулась. Она лежала в постели, укрытая старым одеялом, а за столом спал Виктор. Рядом с учителем горела оплавленная свеча. - Виктор, что происходит? - Мы вот ждем пока соберется группа солдат, которая отправится на помощь ВДНХ. Товарищ Грисельско так любезно согласился уступить нам свою комнату. В один момент я даже собирался поверить, что он действительно очень хороший лидер с твердой рукой. Но все - таки есть в нем неразгаданность. Я уверен в этом. Темная он личность. Вроде собираешься верить, а на душе есть тревога. На тебя навалилась усталость и ты тотчас же заснула, а вот я делал некоторые заметки для себя о станции. - Когда-нибудь понадобятся, так господин библиотекарь? – усмехнулась Вероника. - Мой отец был уважаемым учителем. Он всегда меня учил тому, что очень часто перо становится более сильным, чем оружие. Будущие потомки будут знать о метро из моих записей, где каждая страница будет наполнена пусть и пугающей своим безумием, но правдой. Как ты думаешь, может быть мы в будущем, скажем примерно через полвека, вернемся на поверхность земли и заново отстроим свой дом? Свою страну? Выглядит очень наивно, так ведь ? - Я не знаю. Сказать честно я как-то даже и не думала об этом. Я не знаю какая там поверхность? Слышала только рассказы от сталкеров которые выбирались наружу. Да и выбирались ли? Бегом только поиск ресурсов и сразу вниз под землю. Снова зарыться. Зарыться от самого себя. От своего прошлого, от своих грехов. Так ведь жить нельзя. Вечно так в страхе, убегая от самого себя. В детстве я слышала от своего отца историю о тех, кто в день взрыва остался снаружи. Оказалось, что спасенье было не для всех, а только для избранных. И души тех, кто не смог спастись от взрыва в тот день до сих пор бродят на поверхности, попадают в шахты и пытаются пробраться к нам - живым людям ради мести. - Зачем мстить то? Мы же ведь не виноваты в этом. - Отец говорил, что духи неупокоенных думают совсем иначе. Они думают, что в их смертях виноваты мы. Иногда я сама начинаю в это верить, – вздохнув, сказала Орлова. - Вера. Извини за вопрос. А ты помнишь свою мать? – осторожно спросил Виктор через минуту. - Лицо ее я забыла. Точнее не совсем забыла, а помню как бы в тумане. Иногда я слышу во сне ее голос и это очень больно. Хочется ухватиться за реальность сна и не возвращаться в этот мир полный безумия и ненависти. И каждый раз когда я просыпаюсь хочется плакать от чувства безысходности. Но слезы тоже ничему не помогают. Наоборот, после них образуется пустота, своеобразный вакуум, который очень трудно заполнить. Отец говорит что она не выдержала того безумия, что творилось в первые дни катастрофы в метро и убила себя. А отец уцепился за свою жизнь ради меня. Поклялся сделать все возможное ради моей жизни. За это я ему буду вечно благодарна. В это время в дверь постучал, а затем в комнату вошел Гаврилов, который сообщил о том, что первая группа для помощи ВДНХ собрана и готовится к отправке. - Мы торопились, как могли. Сейчас на вашу станцию поедут двадцать бойцов. Они очень хорошие солдаты, любого фашистского зверя в клочки порвут. Товарищ Грисельско даже отдал распоряжение и на вашу станцию отправятся новые пулеметные и огнеметные устройства. Можете быть уверены, что ВДНХ будет надежно защищена от Рейха. - Я в этом уже не сомневаюсь. Стоит признаться, что я не ожидала такой помощи от товарища Грисельско, – улыбнулась Вероника. - Ну что ж. Тогда вы тут собирайтесь и больше не волнуйтесь. Товарищ Гриселько приказал мне направиться вместе с вами. Буду ждать вас на перроне, – сказал Гаврилов и вышел из комнаты. - Мы получили намного большую помощь, чем рассчитывали. И руководитель красных слишком любезничал с тобой. - Виктор ты уже начинаешь ревновать? – удивленно спросила Орлова, когда они уже подходили к ожидавшим их солдатам. - Да нет. Причем тут ревность? Просто для меня Гриселько так и остался темной личностью. Хотя быть может, что я ошибаюсь и это действительно ревность. Но впрочем, оставлю свою ворчливость в сторону и у нас действительно есть повод для радости. “Папа будет мной очень доволен,” – думала Вероника, оглядывая бойцов “Красного Союза”. Они были прекрасно вооружены и экипированы. Каждое их движение говорило об опыте и силе на которое можно было бы опереться. И что особенно радовало Орлову эта сила которую она наблюдала в солдатах никогда не оставила бы их в беде и до конца была бы верна данному слову. Слову чести. “Мы сделаем все возможное и невозможное, чтобы помочь вам Орлова. Рейх наш заклятый враг и мы сделаем все возможное для его уничтожения. Вам нечего бояться фашистских уродов,” – вспоминала Вероника слова Гриселько. И она верила этим словам…. ….. - Вот говорят, что фашисты войну начать хотят. Вот даже дочка Орлова поехала к красным, чтобы помощи просить если на нас нападет Рейх. - Ах, даже так! А чем начальник нам не доверяет? Мы что сами не справляемся что-ли? Стволов у нас в достатке, стрелять тоже умеем. - Так ты думаешь, что нашим вообще не стоит с кем-то связываться? - Именно. Торговать с другими станциями надо. Но союзники или покровители нам не нужны. Нейтральность знаешь очень хорошая штука. Мы в дела большого метро не суемся пусть и нас не трогают. Так и прожить можно. - Удивляюсь я тебе, Иван, – усмехнулся солдат над своим товарищем. - Что же такого удивительного я сказал? Объясни если не составит большого труда. - Да твоя эта беспечность меня выводит из себя. Ты думаешь на уровне обывателя фермера. Нас ВДНХ никогда не оставят в покое. Любая нейтральность – переходит в вассальство, любая демократия – в диктатуру. - А как же насчет Федерации? Ты знал, что у них там целый Совет всем управляет, который избирается со стороны жителей станций. По мне уж намного лучше искать союзника в Федерации, чем у красных. - А ты знал что в твоей демократичной Федерации проводятся гладиаторские бои? Ты знал, что там разрешено рабство? Торговля наркотой? Ты знал обо всем этом? И это ты хочешь для нас? - Но ведь тебя то продавать не будут. Тебя – то не будут заставлять покупать эту наркоту. Свободный выбор. Все делаешь ты, а не твои вожди. - Это не демократия. Да и нет настоящей демократии, как и нет счастья в данный момент. Может быть в других городах, где люди выжили и заново отстроили себе жизнь и есть это счастье, но только не у нас и не для нас. Подумать только, еще наши родители жили там на поверхности в этом чудесном мире жизни и красок. И наши предки не смогли уберечь это. Если бы они ценили мир, то не позволили бы ему умереть. В это время со стороны туннеля, который вел на станцию Проспект Мира раздался тихий свист. Часовые вскинули оружия и прислушались к шуму. В это время в темноте один за другим раздались два щелчка и часовые упали на землю. Из темноты туннеля вынырнул силуэт девушки державшей в руке арбалет. После нее один за другим появились автоматчики. Один из них подошел к девушке и кивком головы указав на трупы часовых негромко спросил: - Ну что? Мы начинаем Швейк? - Да. Уничтожьте ВДНХ, убивайте всех. Только найдите мальчишку. Пророк приказал доставить его к нему. Не знаю зачем, но он его считает особенным. - Слово Повелителя - закон для нас. Пошли парни, – скомандовал солдат своим напарникам. Когда начались выстрелы, Павел спал на своем диване. Он тотчас же проснулся и выхватив пистолет выбежал наружу. Станцию заполнил запах пороха, каждую секунду раздавались автоматные очереди. Потерявшие голову от страха люди выбегали из своих палаток и попадали под пули. Происходившее было очень похоже на страшный сон, в который очень сложно было поверить. Хотелось сделать все возможное, чтобы проснуться от сна, но это было невозможно. В суматохе Павел заметил девушку, которая стреляла из арбалета и Орлов понял, что именно она и является руководителем нападавших. Движимый чувством мести он прицелился и два раза выстрелил в нее. Однако являвшийся в свое время неплохим стрелком Орлов на этот раз промахнулся. В следующую секунду очередная пуля нашла его и попала в грудь. Павел почувствовал, как теряет силу, однако продолжил отстреливаться. Он был уверен в том, что нападавшие были солдаты из Рейха. “Лишь бы с Верой все было в порядке. Я ведь так и не сказал ей самое главное. Надеюсь, что она меня поймет и простит. И обязательно отомстит. Она сможет это сделать. Она это сделает. Для этого у нее достаточно сильный характер. Она стала такой, какой ее мечтала увидеть Нина,” – думал Павел, чувствуя как теряет сознание. - Так это ты Сергей Орлов. Что же в тебе особенного такого? – сказала Швейк, когда солдаты схватив мальчика, подвели к ней. - Вы прокляты. Ваша дорога смерть. Во мне нет ничего особенного. Вы убили моего отца. Вы заплатите за это. - Смерть приходит к каждому и в наших руках есть право, каким образом встретить ее. Наша борьба требует свою цену и мы вполне готовы ее платить. Уберите его! – приказала Швейк и мальчика отвезли в дрезину, предварительно завязав руки. - А что делать со станцией? Тут есть раненные и безоружные люди. Что с ними делать? - Ничего не надо делать. Расстрелять всех. Всех жителей ВДНХ. А трупы сжечь. - Но Швейк, к чему такая жестокость? Чрезмерная жестокость? Притом, что на ВДНХ есть чистокровные, – возразил солдат, но заметив взгляд черных глаз Ирины затих. - Начинается война. Война, которую не видело население метро. Это война на уничтожение. Эта война за ресурсы. ВДНХ отказало нам подчиниться и это будет наказанием для него, а остальные узнают цену неповиновения Рейху, – усмехнулась Ирина, глядя на станцию где всего лишь несколько минут назад гремели выстрелы…. Глава Четвертая. - Я вот всегда задавался таким вопросом. Что должен чувствовать человек, убивая своего врага? По сути другого человека с другой идеей? Ведь что такое жизнь? Это вечно пульсирующая смесь идей, в котором каждый делает свой выбор. И в зависимости от выбора мы становимся либо безумцем, либо мудрецом, либо грешником, либо праведником. - А какая идея больше всего дает возможность быть праведником? – спросила, усмехнувшись, Орлова. - Думаю, никакая. Праведность от сердца исходит. Это такое особое чувство, которое движет твоими эмоциями и чувствами и ты не бываешь похожим на других. И здесь нет особой разницы, веришь ли ты в Бога или отвергаешь его. - Вот тебе и ответ на твой вопрос. В зависимости от того праведник ты или грешник, убивая врага, ты испытаешь разные чувства. Может быть, чувство пустоты к которому особо сложно привыкнуть или же чувство исполненной мести. Или даже не мести. Это чувство хищника, которое осталось нам в наследство от наших предков. - А кем же быть намного лучше? Хищником или праведником? - И тем и другим. Всегда нужно хранить ту грань между этими двумя состояниями души человеческой. - А ведь твой отец может гордиться тобой. Ты выполнила его поручение. Спасибо ребятам бойцам которые согласились поехать с нами. - И товарищу Гаврилову. За то что согласился поехать с нами. Красный Союз приобрел в нашем лице отличного союзника. “Зачем ты согласился Гриселько? Ведь по сути дочь Орлова нам ничего не обещала. Да и с Рейхом, по сути мы еще не готовы воевать. Но нам придется пойти на этот шаг. Ты сам знаешь это лучше чем я. Да и кроме того. Ты не почувствовал в юной Орловой особую силу? - Да нет, вроде обычная девушка по-моему. Любит и беспокоится за свою станцию. Это было заметно по ее голосу. - Вот ты действительно ничего не заметил. А я вот почувствовал в ней колоссальную силу. Вот только вопрос в том, что разрушительная ли это сила или созидательная? Вот этого я не знаю. - То есть вы сделали ставку на загадку? Но насколько эта ставка является оправданной? - Война что на нашем пороге вынуждает меня идти на риск. Нет, все же не война подтолкнула меня к этому шагу. С этой девушкой связана целая вереница событий. Я чувствую это. Хотя вероятно Орлова сама не знает до конца самого себя. Ты должен любой ценой охранять Орлову. Слышишь? - Это воспринимать как приказ? - Прими это как мою просьбу ”. Гаврилов, вспоминая слова Гриселько, наблюдал за Орловой, пытаясь уловить в ней то, что почувствовал его друг. Иногда изменения в жизни приходится ждать много лет, а иногда перемены врываются в привычный цикл жизни слишком быстро и застают хозяина врасплох. Трупы убитых часовых обнаружил руководитель солдат Алексей Грушев. - Арбалетные стрелы. Кажется, кто-то уже побывал на ВДНХ с визитом. Но кто нахрен пользуется арбалетом в метро? - Мне это очень не нравится. Неужели пока нас не было на станцию напали из Рейха? Я этого не ожидала, – в отчаянии произнесла Вероника, чувствуя как ее переполняет чувство гнева. Но то, что потом увидели солдаты Красного Союза вместе с Вероникой и Виктором полностью шокировало их. Станция была полна трупами. Некоторые были обгорелыми. По всем следам было видно то, что на станцию неожиданно напали. Люди были застигнуты врасплох и перебиты. - Господи, спаси их души ,– пробормотал в замешательстве Виктор, крестясь. - Какой нахрен Господь? Тут Дьявол побывал. Или один из его демонов. Кто это мог бы сделать? Неужели фашисты? Или люди Рубцова? - Люди Рубцова мертвы. Когда мы направлялись к вам они напали на нас и убили Королева. Я убил Арсена, – ответил Виктор капитану группы солдат Андрею Грушевскому. - Ты убил Арсена? Знаменитого бандита метро? Как он оказался на вашем пути? Я четыре месяца охотился на этого урода, за смерть которого товарищ Гриселько назначил хорошую награду. В голосе капитана звучала плохо скрываемая обида. - Можете быть уверены в том, что Рубцов мертв ,– ответил Виктор. Мы сами не стали говорить об этом на встрече так как очень спешили вернуться на ВДНХ. Как видимо зря старались, – вздохнул библиотекарь. Все это время Вероника на станции искала своего отца. Она была в полном замешательстве. Эмоции, подступившие к горлу, замерли в томительном ожидании, но Орлова все же верила в то, что ее отец жив. “Боже мой, наверняка он нуждался в моей помощи. А я не была рядом с ним в его последнюю минуту. Сейчас я готова отдать свою жизнь, свою душу, чтобы вернуть один миг с ним. Боже мой, отец!” – закричала Вероника, увидев Павла. Она подбежала к нему, повернула его лицо, пытаясь разбудить. Однако тело было таким же холодным как мрамор и безжизненным как туннельная земля. - Прости меня. Просто меня, папа. Я.. Я не смогла выполнить свое обещание, данное тебе. Пожалуйста. Я должна была быть рядом с тобой. Так вот почему ты направил меня к красным. Ты знал о том, что эти ублюдки придут. Если бы я осталась рядом с тобой. Прости меня ,– говорила Орлова, захлебываясь слезами. В ее голове подобно киноленте пробегали кадры из детства, когда ее отец рассказывал ей сказки, учил быть ее стойкой и смелой перед любой опасностью. “Да я умер, Вера. Но это не означает конец моего существования. Я всегда буду рядом с тобой и не оставлю в беде. Там где заканчивается мой путь начинается твой. Избранница Судьбы, тебе поручено нести тяжелый крест. Следуй зову своего сердца. Ты должна спасти своего брата от рук фашистов. Они похитили его и увезли к себе. Спаси своего брата и затем вместе вы проделаете страшный путь, наполненный ужасами и кошмаром. Но в конце этого пути вы найдете башню, в котором есть спасение людей. Я говорю о звезде, которая спрятана там. - Какая башня ? Куда мне идти? И почему мне идти? – спросила Вероника у образа отца. - Башня, служившая долгими веками символом надежды вновь станет символом спасенья. Там ключ найдешь ты несущий людям от всех грехов очищенье. Иди же и торопись. Скоро Агнцем откроется печать вторая и выйдет на свободу Всадник несущий мор всему живому. Ты есть последняя надежда. Последняя надежда, которая спасет всех нас от Апокалипсиса. Дорога твоя терниста будет. Но будь сильна всегда и верь в себя. Господь направит тебя в трудную минуту твою и не оставит в беде. А я всегда буду вместе с тобой дочь моя,” – сказал образ и исчез. Растаял, унося с собой последние нотки знакомого голоса. - Вера. Вера. Давай соберись. Нам нужно что - то делать. Твоего отца уже не вернуть. Тот кто это сделал обязательно заплатит. Мы позаботимся об этом. Будь уверена в этом, – сказал дрожащим голосом Виктор, пытаясь привести в себя девушку. - Я знаю, кто это сделал. На ВДНХ напали из Рейха. Они похитили моего брата Сергея. - Откуда ты об этом знаешь? – удивленно спросил Виктор. - Я чувствую это. Ему угрожает опасность. И все сделаю, что спасти его из лап фашистов. - Ты хочешь напасть на Рейх?- удивленно спросил Виктор. Я понимаю тебе сейчас очень тяжело, но это опрометчивый шаг. - Ты со мной или нет, Виктор? – коротко спросила Вероника. - Извини Вера, но если ты хочешь засунуть голову в пасть волка из-за мальчишки я не собираюсь поступать точно так же. - Он мой брат, Виктор. – сверкнула глазами Орлова. - А для меня никто. И вообще, я всегда знал, что с ВДНХ что-что случится . Произошедшее здесь это вина твоего отца. Орлова больше не собиралась терпеть и со всей злостью ударила библиотекаря по лицу. - Не зря тебя изгнали из “Университетской”, ублюдок. А теперь проваливай и если я еще раз увижу тебя клянусь памятью отца я убью тебя. - Ты еще многого не знаешь о своем любимом отце Орлове, – ехидно усмехнулся Виктор, но в этот момент в разговор вмешался Гаврилов. - Так успокойтесь. Пусть Виктор отправляется к товарищу Гриселько. А я дал слово. И я отправлюсь вместе с Орловой хоть в ад. И со мной пойдут парни, которые также как я и Орлова ненавидят этих фашистов. То, что произошло здесь является предупреждением. Рейх намеренно пошел на этот шаг и развязал войну. И против нейтральных станций и против Союза и против Федерации. Поэтому мы должны ответить фашистам как можно более жестоким образом. Они не ожидают нашего удара. И мы его нанесем. Так ведь парни? - Гаврилов дело говорит. Отправим уродов в ад. - Метро и есть ад. Скоро до Дьявола доберемся будь уверен в этом, – ответил один из солдат своему напарнику. …… - Эй! Эй! Мальчик, ты живой? Что они с тобой сделали? Я слышал твои крики. Твари. Только и умеют, что души красть. Ты хоть скажи что-нибудь чтобы я знал живой ты или нет. Назойливый голос снова повторился и Сергею пришлось все же открыть глаза. Болела каждая часть тела и сознания. Словно неведомая сила дробила его внутренний мир на множество маленьких осколков. И хотелось больше всего в мире закрыть глаза и оказаться в совсем другом мире где не было насилия этой силы. - Очень больно. И холодно, – еле слышным голосом. вздрагивая, проговорил Сергей. - Ну тебе кажется повезло еще. После разговора с фюрером люди обыкновенно умирают в страшных муках. А ты если говорить можешь, значит все не так плохо. По крайней мере для тебя. Тебя как звать то мальчик? - Сергей, – ответил Орлов. А вас? - Андрей. Рад знакомству. Так за что они тебя? - Я им для чего - то нужен. Не знаю для чего именно. Их руководитель Пророк кошмарный человек, один его взгляд невозможно выдержать. Говорит он очень спокойно, но каждое слово наливает сознание свинцовой тяжестью. И уже хочется умереть, превратиться в ничто чтобы не слышать этот налитый свинцом голос. Во время разговора с Пророком я на минуту потерял сознание и увидел ад. Души людей которые плавали в лаве. Я слышал их крики и молитвы о прощении. Это были люди, предавшие себя и Господа. И видел я мучителей этих несчастных и проклятых душ. Я видел демонов. И среди них был он. Пророк. Но как это возможно? Его голос звучал там, его лицо было там. Я уверен в этом. Как это возможно? – дрожащим голосом спросил Сергей у Андрея. - Не знаю даже что и сказать. Наверное, Пророк демон. Хотя это звучит нелогично, однако то, что происходит в метро давно потеряло логику. Все смешалось. Где ложь, где правда? Где добро и где зло? Никому нельзя верить. Никому. Даже себе. Даже стенам. Никому. Вот меня за что посадили сюда? За то что пытался отомстить. На что я надеялся вообще? На то что смогу отправить в ад уродов, которые разрушили мою жизнь. Но как можно уничтожить одно зло, если его прикрывает другое зло? - Что вы хотите сказать этим? - Есть зло открытое, которое совершает преступление, не таясь под маской. А есть зло, которое скрывается под маской добродетеля. Бойся именно его. Андрей затих, а Сергей не пробовал продолжать разговор. Перед глазами ожили кадры перестрелки когда напали на ВДНХ. Он был в туннеле, когда начались выстрелы. Отец нашел его и спрятал в шкафу который был в его комнате. Павел до последнего защищал Сергея. И мальчик искренно любил Орлова и Веронику, которые приняли его в свою семью. “Если со мной что-то случится, то Вера обязательно придет за тобой. Будь сильным и стойким. Твоя сестра обязательно придет за тобой. Ничего не бойся”. Эти слова сейчас звучали в сознании Сергея и действовали успокаивающе. - Она придет. Она обязательно придет, – прошептал Сергей, чувствуя как постепенно засыпает. Проснулся он на звук открывающихся дверей камеры. В камеру вошли два солдата и один полный офицер в черной униформе который подойдя к Андрею разбудил его, ударив ногой по лицу. - Вставай собака. Помирать пора. - Кто- то умирает ради цели, а вы ради чего умрете ублюдки? – с ненавистью спросил Андрей, за что снова получил удар сапогом. - Ты смотри этот мерзкий червяк еще тут язык распустил. Вставай давай виселица ждет тебя. И ангелы на небесах, – расхохотался руководитель группы солдат полный офицер. - Ну, бывай Сережа. Авось встретимся еще. Здесь ли или на небесах я обязательно найду тебя. Запомни одно: если ты все же решишь жить против всех законов нашего безумного мира- живи и сражайся ради идеи. - Шевели ногами идейный, – расхохотался офицер, толкая узника в спину. Сергей закрыл глаза, начиная отсчет последних моментов жизни тридцатилетнего Андрея, который остался в его памяти. Он был уверен в том, что спустя некоторое время придут и за ним и потащат в объятия Смерти. Но что такое Смерть? Сон? Вечный? Другой мир? Что такое Смерть? Из-за чего перед этим словом у всех и даже у самых отъявленных грешников появляется чувство Страха? Является ли причиной этого страха неизвестность, которая наступит после того когда уснет мозг и остановится стук сердца. Что произойдет со мной после того как я умру? – проговорил Сергей, чувствуя как его начинает пробирать дрожь страха. Через десять минут он услышал выстрелы, которые еще больше напугали его. Он пополз в самую дальнюю сторону камеры в надежде, что сможет спрятаться. Автоматные очереди становились еще больше ожесточенными. “Пускай это прекратится. Господи, пускай это прекратится. Умоляю,” – шептал Сергей, закрыв глаза. Вдруг он услышал голос Вероники, который звал его. - Сергей,ты где? Братишка! Где ты? – кричала Орлова, проверяя камеры. - Сестра! Я здесь! Я здесь! – закричал Сергей. Вероника подбежала к камере и выстрелом из пистолета сбила замок, а затем подбежала к лежавшему Сергею. Охранять вход остался один автоматчик. - Как ты меня нашла? Как ты сюда добралась? - Со мной друзья, Сережа. Не бойся ничего, ради тебя я хоть в ад полезу и убью Люцифера. Ты же мой брат. И я все равно спасла бы тебя даже ценой своей жизни ,– улыбнулась Вероника, развязывая руки мальчика. - Быстрее, Орлова! Нам надо спешить. Мои ребята не смогут вечно сдерживать фашистких сволочей – закричал автоматчик. Через минуту Вероника, Гаврилов и Сергей со всех сил бежали по станции. Солдаты Красного Союза ожесточенно отстреливались от фашистов, которые наступали из “Имперской” на “Гитлеровскую”. - Сажайте мальчика в дрезину. Мои ребята доставят его к товарищу Гриселько. Кирилл, Глеб живо ко мне. Доставьте этого мальчика в Красный Союз в целости и сохранности. Вы меня поняли? - А как же вы, товарищ Гаврилов? – в нерешительности спросил Кирилл, которому приказ явно был не по душе. - Мы разворошили осиное гнездо. Ты думаешь что мы уйдем отсюда, не прикончив главную тварь? Мы должны найти этого Пророка и отправить его навстречу с Гитлером. А теперь живо выполняй мой приказ. - Пророка невозможно убить. Он демон, – закричал Сергей, однако никто его не послушал. - Орлова, вы тоже уходите. Это ваш шанс. Мы уничтожим всех фашистов здесь и убьем Пророка. Уходите. Вам незачем рисковать собой. Уезжайте. Товарищ Гриселько приказал мне беречь вас любой ценой. Я не хочу нарушать приказ своего друга. - Это мой выбор. Фашисты уничтожили ВДНХ, убили моего отца. И у меня есть свой счет к этим негодяям. Отбросьте сомнения. Я останусь, – твердо заявила Вероника. - Я не хочу чтобы с тобой что-то случилось. Я не хочу, чтобы я остался один. Я боюсь этого. - Не волнуйся. Ты никогда не будешь одним. Я и папа всегда будем вместе с тобой. А теперь обещай мне что всегда будешь честным и стойким ко всем испытаниям. Так как говорил отец. Ты меня понял? - Да, – ответил мальчик и кивнул головой. - Все, уезжайте, мы не можем больше задерживаться, – крикнул Гаврилов. - Береги себя Вера, – крикнул Сергей. - Ничего не бойся. Я всегда буду рядом с тобой,– услышал он в ответ голос сестры. Бой за Гитлеровскую станцию, которая до катастрофы носила гордое имя Пушкинской, продолжался три часа. За все это время фашисты ожесточенно обстреливали коммунистов, пытаясь выбить их из станции в туннель, но все яростные атаки заканчивалась плачевно для фашистов. Но каждая атака уменьшала силу солдат “Красного Союза”. Из двадцати человек уже погибли пятеро, еще четыре были серьезно ранены. - Еще одна такая атака и у меня закончатся патроны ,– усмехнулась Вероника, пересчитывая оставшийся боезапас Калашникова. - Ну, тогда мы будем сражаться врукопашную. Изведал враг в тот день немало что означает русский бой удалый. Наш рукопашный бой ,– усмехнувшись, ответил Гаврилов. Затем помолчав секунду, он все же спросил: - Зачем вы не ушли вместе с братом? Вы такая молодая вам жить и жить. Может еще любимого встретите. Зачем вы упустили реальный шанс к жизни и выбрали вероятную Смерть? Зачем? - Вы правы Гаврилов. Возможно, что мое решение остаться вместе с вами удивляет вас. Вот мы отбили атаку фашистов, но они действительно вернутся и задавят нас количеством. Боюсь ли я Смерти? Скорее всего нет. Нет ничего такого, что удерживало бы меня за жизнь. А любовь мне ни к чему. Да и какую любовь в этом метро я смогу встретить? Никакую ,– вздохнув, ответила Орлова. - А ваш брат? Разве он не является причиной? - Сережа не является мне родным братом. Единственной причиной ради которого я живу в данный момент- это безумное желание мести за смерть отца. Вот и все. Снова наступила тишина. Тишина в которой каждый из солдат которые защищались от нападения оставался наедине с самим собой. Вероника слышала, как молится Гаврилов, внимательно смотрела на лица солдат, которые пришли сюда за своим лидером. Гаврилов действительно умел влиять на людей и сам был человеком крайнего мужества. “Они пришли сюда ради идеи. Идеи справедливости. Пускай их взгляды на справедливую жизнь не слишком совпадают с моими. Я всегда им буду благодарна. Чтобы со мной не произошло и где бы я не находилась,” – думала Орлова, когда вдруг снова почувствовала появление холодного пронизывающего ветра. Он пришел со стороны туннеля, в котором были трупы фашистких бойцов. Затем неожиданно закричал один из солдат, которого скрутила судорога. Он извивался на месте подобно змее, а руки начали дергаться в конвульсиях. - Боже мой. Что с ним происходит? – в отчаянии спросила Вероника, глядя на мучения несчастного. Вдруг он поднял голову и произнес страшным голосом Всадника, которого Орлова видела в снах: - Владыка ждет нас. Он призывает нас. Дорога мучений предначертана тебе. Но и ты не остановишь нас. Агнец сломал вторую печать и Второй Всадник уже здесь. Он в вашем мире. Скоро второй знак Ада появится на Избранных и они понесут знамя Господина. Но ты этого не увидишь Избранница Судьбы. Вероника задрожала от страха и отчаяния. Она уже не знала что делать. На секунду ей показалось, что она стоит в окружении демонов, которые в один момент украдут ее душу. В этот момент в туннеле, который вел от “Имперской” станции снова показались автоматчики. - Приготовьтесь к бою. Следите за Орловой, – приказал Гаврилов, передергивая затвор автомата. Сердце колотилось в бешенном ритме выталкивая кровь в жилы. Задержав дыхание он навел прицел на солдат противника и нажал на курок. Оружие ожило, посылая один за другим порции Смерти в свою цель. - Найдите Пророка! – крикнул Гаврилов, продолжая отстреливаться. В этот момент он почувствовал как в него попали один за другим две стрелы. Из туннеля вышел руководитель фашистов Пророк и его ближайший соратник Ирина Швейк, которая держала в руке арбалет. Стрелы ее арбалета были смазаны ядом. Ирина быстро скомандовала солдатам, затем снова начала стрелять из арбалета. - Ты считаешь себя Богом? Но даже Боги умирают от одного взрыва гранаты, – крикнула Вероника и выдернув чеку бросила гранату в сторону руководителя Рейха. Каждый момент происходящего сознание Орловой фиксировало с удивительной точностью. Она запомнила удивленное лицо Швейк и полные ненависти глаза Пророка. Еще секунда и сработала противопехотная граната. Ирина отпрыгнула в сторону, но в эпицентре взрыва оказалась Орлова и глава Рейха. Яркий свет и нестерпимая жара заполнили пространство и Орлова почувствовала как потеряла сознание…. Пятая Глава. - И вот я пошлю Ангела Моего и он приготовит путь предо Мною. - И эти слова были сказаны пророком Малихией посредством Святого Духа? Я права? – улыбнувшись спросила Вера. - Да моя девочка. Ты отлично знаешь книгу. Что же произошло дальше? - Во- первых, слова пророка Малихии были сказаны об Иоанне Крестителе, рождение которого было предверено явлением Ангела священнику Захарии когда он служил пред Богом во Храме Господнем, а все множество народа молилось. Когда же при виде Ангела смутился Захария и страх его напал на него, то сказал ему Ангел: “Не бойся, Захария. Ибо услышана молитва твоя и жена твоя Елисавета родит тебе сына, и наречешь имя ему Иоанн. И будет тебе радость и многие возрадуются его рождению. Ибо он будет велик перед Господом, не будет пить вина и еще с самого начала наполнится Духом Святым и многих сынов Израилевых обратит к Господу”. - Правильно. Все абсолютно верно. Ты действительно наизусть знаешь эту книгу. Как я счастлив дочка, – сказал улыбающийся Павел. - Я рада, – ответила Вероника. Вот только я не могу понять одного. Зачем если есть Бог он не остановил войну, которая уничтожила нашу жизнь? Зачем Бог позволил, чтобы умерла мама? Разве она была так нужна в раю? Я думаю что нет. И поэтому я не могу с этим смириться. Не могу смириться с тем что Бог, который является главным символом Добра не остановил войну и уничтожение мира. Он же ведь мог. Ведь мог, не так – ли? - Понимаешь ли Вера. У каждого человека ради жизни должна быть цель. И эта цель формируется идеей, которая делает человека или грешником или праведником. Я никогда не скажу тебе верь словам. Верь своему сердцу. Я рассказал тебе об этой книге, потому что чувствовал в этом необходимость. Верить и отвергать это твой выбо, – усмехнулся Павел . Потом он налил в чашку чай и протянул ее Орловой. - Вот выпей чай. Он особенный. А заодно подумай над тем, что я тебе сказал. Вероника уже подносила чашку к губам, когда внезапно остановилась. Происходящее одновременно было слишком реальным, но в то же самое было похожим на сон. “Это неправда. Я сплю. Я сплю. Мой отец мертв. Я была на станции Гитлеровская. Бросила разрывную гранату. Дальше взрыв. И все,” - думала Вероника, глядя с опаской на своего отца, который уже сейчас казался девушке устрашающим. Орлов почувствовал мысли девушки и подняв лицо посмотрел на нее абсолютно белыми глазами: - Да ты мертва. Пока ты спишь ты все больше умираешь в своем мире и живешь в нашем. Но у тебя есть последний шанс. Найди звезду, которая укрыта в башне. Иначе ты не сможешь остановить Всадника. Орлов подошел к замершей от страха девушке и приложил руку к ее груди. Веронику пронзила боль и она, вскрикнув очнулась. Она лежала перед Кремлем. Точнее говоря, перед Спасской башней. С неба кружась в своем завораживающем танце, падала снежинка. Дул холодный пронизывающий до костей ветер. Ветер был особенным, не таким, который видела Вероника в метро. Словно в этом ветре была вся боль тех, кто не смог спастись в первый день Апокалипсиса, когда ядерные взрывы навсегда уничтожили мир. “Помогите нам! Спасите нас! Ради Бога! Умоляю!” – крикнул на секунду призрак молодой женщины с ребенком на руках и тотчас же исчез. Вероника почувствовала как по душе пробежал страх. Страх, который невозможно было описать словами и выразить чувствами. Она застыла на месте боясь сделать шаг вперед. - Ты проделала такой огромный путь чтобы остановиться перед самой целью в нерешительности? Я не думал, что ты испугаешься какого-то призрака давно умершего человека. Вероника резко обернулась и увидела человека, появившегося сзади нее. Орлова узнала его в ту же секунду. Это был Пророк. Тот которого она убила на станции. Тот которого она должна была убить на станции. Но не смогла. У нее не получилось. А нового шанса уже не будет. - Боже мой, – прошептала Орлова, чувствуя как увеличивается ее страх. Это неправда. Это сон. Ты должен быть мертв. Мы оба должны быть мертвы. Ты должен был погибнуть от взрыва гранаты. Это невозможно. - Да я понимаю тебя. Ты все еще опираешься на свою людскую логику. Но ты же ведь не совсем человек, Орлова. Да и в нашем мире уже давно не осталось места логике. Выживают лишь безумцы. О да. Пришло, наконец, время демонов, время Люцифера. - Значит, Сережа был прав. Ты действительно демон. Существование демонов невозможно. Это немыслимо. - Да. Я согласен. Ты можешь сказать, что еще существование ангелов тоже невозможно. Раньше все это работало. До тех пор пока изобретенные вами ядерные ракеты не взорвали ваш мир на миллионы осколков. А за то чтобы эти осколки оказались вместе, какие жертвы в свое время принесли мир ангелов и демонов. Ведь люди не могут создавать. Они умеют только уничтожать прекрасное. Но вам людям все равно решили сохранить жизнь. После Великого Потопа вам дали второй шанс. Вы должны были стать особой расой связующей расой между нашими мирами. Но вы стали уродами. С каждым веком вы все больше теряли то что осталось вам от ангелов и становились все больше жестокими. И тогда мы решили снова разрушить ваш мир. Вы упустили свой шанс на исправление и больше такой возможности не будет. По крайней мере так думали мы и так считал наш Владыка. Но тут появились вы. Носители высшей воли. Каждый из вас мог разрушить наши планы. А мы и так долго ждали, чтобы уничтожить вас и ваших вечных покровителей Ангелов. Сказав эти слова, Пророк откинул капюшон назад и Вероника буквально похолодела от ужаса. Перед ней был самый настоящий демон. Демон который мог существовать только в мире ее воображений. В следующую секунду она почувствовала сильный удар который откинул ее назад. Демон обнажил клыки и бросился на девушку. Вероника перекатилась в сторону. Демон в этот раз превратился в волка несущего в себе всю ненависть Ночи и безумие Люцифера и снова пошел в атаку. Орлова достала пистолет, который был у нее за поясом и три раза выстрелила в чудовище. Пули с хлопком вошли в тело волка, однако он не остановился и снова прыгнул на нее, повалив девушку наземь. Сначала он ударил лапой по ее лицу, однако Вера смогла схватить его за горло, пытаясь выиграть дополнительные секунды жизни. Демон хотел перегрызть ее горло, чтобы навсегда забрать ее душу. И он был уверен в том, что через секунду все будет кончено. “Крест из Частицы Истины станет спасеньем твоим. Обережет в темную ночь и спасет от кошмаров”. Слова отца появились в сознании Вероники на одну долю секунды, однако она, не раздумывая сорвала с шеи крест и воткнула его в глаз волка. Демон взвизгнул, отшатнулся назад и ослабил свою бешеную хватку. Сила креста убийственно действовало на Порождение Ночи и спустя несколько секунд демон испустил дух снова превратившись в человека. Орлова все еще не отошедшая от схватки начала смеяться. Причиной смеха вовсе не была радость от победы. Она чувствовала в себе пробудившуюся силу предков. И это ее радовало. Возникла уверенность в том, что уже несмотря ни на что на свете она выживет. И только потом она почувствовала как по правой щеке капает кровь. Она провела рукой по ней и пальцы тотчас же стали красными. “По крайней мере мне нужно добраться до цели. Достать эту звезду. Во что бы то ни стало. Эта звезда есть спасение. И она даст последнюю надежду на спасение тем, кто потерял веру и самого себя. Подняться. Главное бы подняться до курантов. Звезда будет там больше ей быть негде,” - думала она, направляясь к башне. Когда она добралась до часовой комнаты уже не выдержав подступающую слабость упала. Комната часов встретила ее гробовым молчанием. Механизмы прекратили свою жизнь с самого момента, когда над Москвой взорвалась ядерная ракета. Звезда была действительно в середине главной стрелки. Она сияла и притягивала человека к себе. Орлова поднялась с большим трудом и направилась к звезде. Еще пять минут и она достала бы этот камень который был в механизме. Чувство невероятной удовлетворенности овладело ею когда она вдруг почувствовала невероятную боль в спине. Демон которого она убила во дворе Кремля неожиданно появился сзади и пронзил ее своим когтем. Она повернула голову назад и снова увидела пару глаз ненависти и огня. - Никто никогда ничто не изменит, – услышала Орлова у себя в голове голос посланника из Преисподней. - Ошибаешься. Все когда – нибудь изменится. Вам придет конец, а мы найдем свое искупление, – через силу ответила Орлова и бросилась на мозаику циферблата, увлекая за собой демона. Треск ломающегося стекла под тяжестью человека и существа Ночи. Сердце отсчитывало последние ритмы жизни и Орлова знала что спустя несколько секунд она уже умрет. Демон попытался освободиться, чтобы спасти свою жизнь, однако Орлова крепко держала свою жертву. “Прощай жизнь,” – подумала она и через секунду мысль навсегда оборвалась. С неба, кружась, снежинка упала на лицо Орловой. Ее глаза глядели на бескрайнее небо и были наполнены особой жаждой жизни. Но жизнь ушла навсегда. Осталась только лишь звезда, которая теперь светилась еще более ярче. Каждая капля крови давала камню еще большую жизнь и он наполнялся силой. В это время появился ангел который подошел к Веронике и, склонившись, закрыл ее глаза, наполненные болью и страданьем от жизни. - Спи. В мире Снов ты найдешь то счастье на которое ты всегда имела право и которое отняли у тебя. И не думай ни о чем. Твое страданье не будет бесплодным. Габриель об этом позаботится, – сказал ангел и затем исчез. Осталась только ночь и холодная зима, которая была лишена всех тех чувств, которыми обладают люди, демоны и ангелы….

Конкурс

Нужно написать о нашем сообществе 4-5 предложений. Шлите в ЛС Золду.

Какие то важные ссылки

Ждем предложений о том какие ссылки нужны ниже.

Конкурс

Нужно написать о нашем сообществе 4-5 предложений. Шлите в ЛС Золду.

Конкурс

Нужно написать о нашем сообществе 4-5 предложений. Шлите в ЛС Золду.

×

Важная информация

Политика конфиденциальности Политика конфиденциальности.